— В том-то и дело, что хороший… «Духи» могут заметить дозорного.

— Ты считаешь, что здесь есть «духи»?

— А черт его знает. Информации по Ханбаку и по ущелью у нас нет практически никакой. Только то, что до брошенного кишлака около четырнадцати километров пути. И легко можно попасть под обстрел сверху. Не тебе мне говорить, что от нас оставят два пулемета, размещенные на вершинах. В клочья порвут, и довольно быстро.

Шепель присел рядом с Тимохиным:

— Ну, пулеметчиков я так не переоценивал бы, но, согласен, часть подгруппы они выбили бы точно.

— Значит, выставлять верхний дозор придется. И к тому же менять его. А людей у нас мало — тыл-то тоже нельзя оставлять оголенным…

— Тогда следует разбивать группу и идти в боевом порядке бессменно.

— Да, придется разбивать.

— На каком удалении от кишлака встанем для проведения разведки?

Тимохин раскрыл карту:

— Если верить карте, то у самого кишлака ущелье делает змеиный изгиб, сначала уходит вправо, затем выравнивается — и поворот налево. От поворота до Ханбака около километра. Изгиб имеет протяженность тоже где-то километр, по курвиметру — восемьсот метров с небольшим. Хреновое это место, Миша.

Шепель согласно кивнул:

— Да, хреновое. Туда надо входить предельно аккуратно. И поверху не обойти. Если в Ханбаке окажутся «духи», то их наблюдатели тут же срисуют нас со всеми, как говорится, вытекающими из этого последствиями.

— Мы встанем перед «змеей». Дальше пойдет разведка.

— Все тот же передовой дозор, не так ли?

— Ты отличный боец и все просчитываешь правильно.

— Черт! Ну хотя бы об этом кишлаке разведка что-то сбросила бы! Хотя бы что-то… А то идем, как слепые котята. Хорошо, если в кишлаке никого не будет; посмотрим развалины и пойдем к Гердезу. А если в Ханбаке крупный отряд талибов? Да еще и в Гердезе, что лишит нас и Дака обоюдной поддержки?

— Если в Ханбаке окажутся «духи», то ты-то как раз и должен будешь их обнаружить. Определить количество, вооружение, прикинуть возможности. Исходя из разведданных и будем работать.

— Или не работать…

— Или не работать. Не попрем же мы, как бараны, на сотню талибов! Они перемелют нас в считанные минуты.

— Да не должно там быть «духов», — твердо сказал Шепель.

— Вообще-то не должно. Место для базы, прямо скажем, никакое — ущелье извилистое, дно неровное, для подвоза и вывоза боеприпасов слишком неудобное. А просто лагерь «духов» держать там смысла нет. Самое удобное место для базы — это Купши. Вот там есть где развернуться: и подъездные пути неплохие, и населенный пункт для этих мест крупный; там же, кстати, спутники и видели «духов». В Ханбаке и Гердезе — нет.

— Так какого хрена Дрейк решил отработать именно эти брошенные кишлаки? Да еще и разделить отряд, вдвое снизив мощь подразделения?

— Таков у него приказ.

— Глупый приказ!

— Какой есть… В общем, ты понял насчет дозора?

— А чего не понять-то?

— Тогда ступай к Соловьеву, он уже должен составить наряд.

— Блин. Еще ночью в охранении стоять…

— А ты как хотел? Все как положено.

— Задолбало, Саня, это «положено», сил нет! Ну, скажи, на кой ляд и мы, и америкосы выставляем охранение? Что, объединенный наряд нельзя было назначить? И от кого тут овраг охранять? Если «духи» знали бы о нас, то встретили бы еще на подходах к ущелью. Место для засады подходящее, особенно в «зеленке» и на холмике. Но нас никто не встретил. Зачем талибам ждать, не зная, что мы намерены предпринять днем?

— А если они знают, что днем отряд разойдется отдельными группами по двум маршрутам? — проговорил Тимохин.

— В смысле? — Шепель внимательно посмотрел на командира.

— В прямом, Миша, в прямом. Предчувствие у меня гадкое. Чую опасность где-то рядом, а вот где, просчитать не могу. В любом случае спокойной прогулкой марш к Ханбаку не будет.

— Черт бы побрал твою интуицию, Саня! Она еще ни разу не подводила тебя. Из этого следует что? То, что надо готовиться к войне.

— Как бы чего хуже не случилось…

— Что может быть хуже столкновения группы с бандой «духов», засевшей в укрепленном пункте?

— Не знаю. Не могу просчитать ситуацию, отсюда и беспокойство…

— Ладно, ты тут разбирайся со своей интуицией, а я пойду готовить Кима и Дрозда. С твоим чутьем шутки плохи… Да, а может, тебе с Дрейком насчет предчувствия поговорить?

— Хочешь, чтобы он меня на посмешище выставил? Ему только повод дай…

— С Даком тему обсудил?

— А что сейчас может Джон? Он получил приказ и обязан его выполнять.

— Короче, получается хрень… А может, наши еще сбросят разведданные?

— Может, и сбросят.

Шепель ушел. Тимохин прошел на позицию связистов. Колданов с Крофт пили чай, быстро приготовленный старшим лейтенантом.

— Неплохо устроились, дамы и господа! — одобрил полковник.

— Вам налить чайку? — спросил Колданов.

— Нет, спасибо! Ты мне лучше связь с Крымовым обеспечь.

— Без проблем!

Крофт поставила на землю кружку с ароматным чаем, приготовленным в специальном контейнере-термосе.