Они вместе почти молча приготовили ужин и поели за большим столом в комнате с видом на океан. Долли слушала ритмичный плеск волн о скалы. Обстановка была мирной и успокаивающей. Она понимала, что Иден мысленно продолжает начатый ими разговор, взяла его руку, и он тут же ее крепко сжал. Они не прикасались друг к другу весь вечер, и тепло его руки придало Долли смелости. Она чувствовала, что должна смягчить напряжение, охватившее его, развеять призраки прошлого и показать, что любит его.

— Пойдем на пляж, — предложила она. — Возьмем с собой вино и одеяло, разложим его и посидим.

Легкий прохладный ветерок дул с океана. Они молча потягивали вино, глядя на темную воду. Когда разбивались волны, белая пена отражала лунный свет. Долли повернулась к Идену, обняла и поцеловала. Он оставался спокойным и невозмутимым, едва ли не равнодушным к ней, и холодок страха пробежал по ее спине, когда она подумала, что, может, ему и не нужна их близость. Но тут же Иден лег на спину и потянул Долли за собой. Она продолжала целовать его, гладя волосы, шею и плечи. Хотелось, чтобы он расслабился и доверился ей, понял ее чувства к нему, которые скрывались за словами. Их просто не хватало, поэтому Долли вложила всю свою любовь в ласки.

А он вдруг повернулся, притянул ее к себе и поцеловал с необузданной и пьянящей страстью. Его руки ласкали все ее тело, губы горячо целовали, пока Долли не почувствовала себя вне реальности.

Но почему-то она не могла полностью отдаться воле чувств. В глубине сознания Долли понимала, что что-то не так, но пока не знала что. Появилось нечто новое в его отношении к ней. Раньше она этого не замечала, теперь же, отгоняя от себя дурные предчувствия, обняла Идена сильнее и растворилась в мире грез, где мысли не имели значения.

Чуть позже они лежали на одеяле, не касаясь друг друга. И молчали. Она лежала на спине, глядя в черное небо. Вовсе не этого она хотела, не отчаянного соития, лишенного всякой нежности. И теперь Долли поняла, что произошло.

Он занимался с ней любовью так, словно пытался самоутвердиться: я обладаю этой женщиной. Словно хотел оставить клеймо на ее теле. Долли не могла понять, что испытывает: злость, печаль или страх. Какая-то темная тень встала между ними и разделила.

Вдова похоронила шкатулку с любовными письмами и фотографиями на могиле Элфи и посадила там розовый куст. Стоял солнечный день, наполненный ароматами клевера и свежескошенной травы. Пчелы кружили вокруг цветущих кустов, и белые облака лениво расползались по бесконечно голубому небу.

Долли стряхнула землю с ладоней, все еще стоя на коленях, и поглядела на розовый куст, улыбаясь сквозь пелену слез.

— Теперь вы вновь обрели друг друга, Элфи. Твоя Селина рядом с тобой, — тихо сказала она. — Будьте счастливы.

Женщина медленно встала и подняла лицо к солнцу, ощущая тепло ярких лучей на коже, чувствуя, как оно согревает сердце, наполняя его миром и спокойствием.

В то утро ей позвонил Леон.

— Ты была в книжном магазине сегодня? — спросил он.

Долли замерла.

— Нет. А что, появилась книга?

— Во всей своей красе. Прямо в центре витрины. Они сделали огромную вывеску с нашей фотографией, где написано, что мы — местные жители. Смотрится просто великолепно! — Леон нервно засмеялся. — Вряд ли мы теперь сможем спокойно ходить по улицам.

— Я прямо сейчас поеду и посмотрю. — Долли почувствовала волну воодушевления.

В газете напечатали статью о них и фотографию обложки книги. В субботу Леон устраивает банкет по поводу выхода новинки.

— А как Иден? Он не видел книгу?

— Пока нет, но она ему понравится, особенно твои великолепные фотографии.

— Это твоя книга, а я всего лишь иллюстратор. — Последовала короткая пауза. — Когда он уезжает?

— В сентябре.

— Ты собираешься с ним?

Во рту у Долли пересохло. Она не ожидала такого вопроса.

— Я не знаю. Мы еще не говорили об этом. — Ее голос звучал спокойно и по-деловому, как будто бы они обсуждали очередную издательскую проблему.

В душе у нее все бушевало. Однажды Иден уже предлагал ей уехать с ним. Возможно, второй раз он не станет делать этого. Леон задал вопрос, который она не осмеливалась задать себе.

Их отношения с Иденом были похожи на нежные слабые росточки, которые недавно взошли. Так легко уничтожить их, затоптать неосторожным движением.

На другом конце провода слышалось тяжелое дыхание.

— Я не хочу причинять тебе боль своими вопросами, Долли, — проговорил наконец собеседник.