Внезапно женщина очнулась. Я словно сумасшедшая, подумала она, не узнавая себя. В какой-то момент волна страха и смущения нахлынула на нее.

— Что случилось? — Иден поднял голову.

Долли видела его глаза в сумрачном свете луны. Она перевела дыхание.

— Я… ничего. Я просто боюсь себя.

Он нежно улыбнулся.

— Но ты же не боишься меня? Я люблю дикую откровенную страсть. — Иден прикоснулся губами к ее соску, дразня его и лаская. — Но я должен признать, что не помню тебя такой. Твоя раскованность очень возбуждает.

— Ты смущаешь меня.

— Что во всем этом может смутить взрослую женщину? — нежно прозвучал его голос. — Это волшебство. Блаженство — смотреть на твое обнаженное тело, твои плавные движения, видеть желание в тебе, прикасаться к тебе и пробовать на вкус, да просто чувствовать тебя рядом с собой. — Иден едва слышно простонал, коснувшись ее губ. — Я схожу с ума от страсти.

Долли понимала это. Его слова вновь взяли верх над разумом. Глаза и губы Идена разослали сотни блаженных импульсов по ее телу, и она вновь потеряла ощущение реальности.

Долли пылко отвечала на его поцелуи, блуждая руками по телу Идена. Она полностью подчинилась невыносимому, страстному желанию. Ее тело выгнулось, олицетворяя собой саму женственность и чувственность, ведь губы и руки Идена вытворяли нечто безумное с ней.

Долли погрузилась в сладкую истому. Они целовались горячо и страстно, слившись в объятиях. Два любящих сердца вновь обрели друг друга.

Тело женщины реагировало на первородные инстинкты и двигалось в танце страсти. Она выгибалась навстречу Идену, желая его все больше и больше. Ей хотелось навсегда запомнить вкус его тела, звук учащенного дыхания, ощущение его плоти глубоко внутри себя.

Иден со стоном прошептал ее имя, теряя контроль над собой. И Долли охватило блаженство.

Их тела двигались в унисон, слившись в единое целое, пока безумие не достигло наивысшей точки, подарив их телам и душам наивысшее наслаждение.

Изнуренные, они лежали в постели в тесных объятиях. Долли была во власти этого волшебства. Ее переполняли чувства любви и нежности, радости и благодарности. Что-то словно расцвело в ней, излучая манящий яркий свет.

Женщина лежала, блаженно вытянувшись, чувствуя невероятную усталость. Иден погладил ее по волосам, медленно и нежно. И она ответила ему поцелуем.

Долли проснулась от ощущения его рук. Она прижалась к Идену, и вновь возродившееся желание согрело ее. Через открытое окно до них доносились пение птиц и звуки моря. Солнечный свет заливал комнату. Легкий бриз колыхал шторы, и Долли вдыхала солоноватый океанский воздух, смешанный с запахом сосны.

— Ты во многом изменилась, — ласково произнес Иден. — Но ты по-прежнему такая же великодушная, любящая и бескорыстная. Я рад этому. Ты особенная женщина. Ты знаешь об этом?

Вся дрожа, Долли улыбнулась.

— Ты уже говорил мне это давным-давно. Я не поняла этих слов тогда, но мне было очень приятно.

— Мне нравится доставлять тебе удовольствие. К тому же это очень легко сделать. Ты вся словно расцветаешь.

— Мне нравится, когда ты говоришь такие приятные вещи.

Иден нежно поцеловал ее, лаская ладонями упругие соски женской груди.

— Думаю, я был очень… жадным ночью.

Долли улыбнулась.

— А сейчас я хотел бы предложить тебе большее.

Она закрыла глаза.

— Ммм… Я жду.

Легкие поцелуи на ее закрытых веках, на висках, щеках. Язык Идена требовательно и ласково раздвинул ее губы и проник вглубь. Его руки дарили неземное наслаждение, находя самые чувствительные и укромные местечки на ее теле. Долли чувствовала себя блаженно ленивой, еще сонной. И… немножко виноватой. Она начала гладить тело Идена, но тот нежно отвел ее руки в сторону.

— Просто расслабься, — пробормотал он. — Это специально для тебя. Наслаждайся.

Долли не могла себя сдерживать и безучастно лежать. Она хотела ответить. Ее губы жаждали поцелуев, слияния тел, и она выгнулась ему навстречу. Все это было похоже на сон — медленное чувственное удовольствие с исступленно-восторженным погружением в нирвану.

Долли очень скучала по Лоле — по теплу ее хрупкого тельца в своих объятиях, умным глазкам и детскому щебетанию. Присутствие и внимание Идена помогали ей справиться с тоской. Печаль сменялась радостными надеждами.

Две недели пролетели, словно сон, в котором они жадно наслаждались друг другом. На ночь Долли оставалась в доме Идена, делила с ним постель, готовила ужин и завтрак. По утрам, когда он садился за работу, она ехала домой, поливала цветы, готовилась к новому учебному году в школе. А потом ездила в поисках домика, который хотела купить.