— Почему ты плачешь из-за старых фотографий? — Его голос был незнакомым, отсутствующим, чужим.

— Я не знала, что он любил другую женщину. — Долли обхватила себя за плечи, дрожа от непонятных чувств.

— Ну и что? — спросил он.

— Я была для него чем-то вроде второго сорта и никогда не подозревала об этом. Лучше бы он сказал мне.

— Второго сорта! — От его резкого голоса Долли вздрогнула. — Почему, черт возьми, ты хотела узнать об этом от своего мужа?

— Для меня это было бы легче. — Она с усилием выговаривала слова. — Я не была идеальной женой.

— Ради Бога, не придумывай, никто не совершенен!

Долли закрыла глаза.

— Я чувствовала себя виноватой, — прошептала она. — Я всегда чувствовала свою вину.

— Почему?

— Потому что он был слишком хорош для меня! Любил меня и был моим другом. Я чувствовала себя виноватой в том, что не могла дать ему, чего он заслуживал.

Иден стоял, держа руки в карманах. Его лицо не скрывало раздражения.

— А чего он заслуживал?

— Он заслуживал, чтобы я любила его сильнее.

— Нет, это ты заслуживала, чтобы он любил тебя сильнее! — отрезал Иден. — Он просто не хотел иметь детей! Поэтому ни разу и не сходил к врачу!

— Замолчи! — в ярости выкрикнула Долли. — Не смей оговаривать его!

— Я не верю, что муж был искренен с тобой, — резко бросил Иден. Он повернулся, ударил кулаком по стене и чертыхнулся.

После недолгой паузы Иден снова заговорил, стараясь сохранять спокойствие:

— Чем же твоя любовь к нему была недостаточно хороша? Как же иначе ты хотела бы любить его?

Долли закрыла лицо руками, желая скрыть слезы. «Более страстно», — хотелось ей сказать, но слова не слетели с языка. Это признание было болезненным даже сейчас. Она лишь покачала головой, думая о годах своего замужества. О годах, когда она чувствовала, что отдавала мужчине, бывшему рядом с ней, гораздо меньше, чем получала.

Страсть. Может, ее любви к Элфи не хватало страсти? Долли пыталась отогнать от себя мысль, что причина была не только в ней. Она убрала от лица руки и взглянула на фотографию. Возможно, недостаточно страстен был и Элфи. Но на снимке он так улыбался девушке. Его лицо прямо-таки светилось любовью.

Долли болезненно проглотила застрявший в горле ком.

— Он любил ее, — прошептала она. — И женился на мне, потому что не мог быть с ней. Она умерла за неделю до их свадьбы.

— И ты не знала об этом?

— Нет.

Вновь слезы покатились из ее глаз.

— Если бы только я знала…

Долли потянулась к коробке с салфетками и вытерла глаза.

Элфи скрыл это от нее, свою первую — настоящую! — любовь. Но она тоже кое-что скрыла от мужа — никогда не рассказывала ему об Идене, чтобы не причинить боль. Она прикусила губу, начиная осознавать, что Элфи не рассказывал ей о Селине, потому что не хотел обидеть.

Да, именно в этом все дело. Она и Элфи были двумя людьми, пережившими боль и утрату. Они создавали друг для друга комфорт и уют. И все было хорошо.

Долли почувствовала вдруг странное облегчение, словно тяжелый груз свалился с ее плеч.

Я должна ощущать себя свободной, старалась она убедить себя. Я действительно свободна.

Она осторожно сложила фотографии и письма обратно в шкатулку, чувствуя спокойствие на душе, и посмотрела на Идена.

— Теперь со мной все в порядке. Сейчас я все уберу. Поможешь?

Они молча собрали мусор в мешок, и Иден отнес его во двор.

Когда он вернулся в комнату, их глаза встретились.

— Прости, что говорил вещи, которые задели твои чувства, — произнес Иден.

Эти слова были сказаны с трудом. Долли видела, что он перебарывает себя.

Она кивнула и постаралась улыбнуться.

— Ничего. И ты прости меня за то, что не умею держать себя в руках.

Между ними все еще лежала пропасть. Долли знала, что двенадцать лет разлуки никогда не будут забыты. Да она и не хотела, чтобы это произошло. Прошедшие годы были по-своему хороши. Так получилось, что им обоим нужно смириться с реальностью прошлого, каким бы болезненным оно ни было.

Долли направилась к лестнице.

— Я сейчас вернусь. Приму душ и переоденусь. — Она на секунду замолчала. — Ты не возражаешь, если мы останемся здесь? Я не в настроении выходить куда-нибудь.

Он быстро справился с охватившей было его нерешительностью.

— О'кей, поехали ко мне. Я что-нибудь приготовлю.

Иден не любил бывать у нее дома. Он никогда не оставался на ночь и не занимался здесь с ней любовью.

— Хорошо, — тут же согласилась Долли.