Шрифт:
Да она, оказывается, по-другому и не умеет. Только на цыпочках.
– Ксюша, давай сходим к девочкам?
– Давай! А сколько их там?
– Три.
Берём три шарика: два розовых и голубой. Берём три барашка. И отправляемся в очередное путешествие…
Девочки очень рады нашему приходу. Знакомимся. Олеся, Яна и Женя – та самая “девочка на цыпочках”. Но в палате она ползала попросту на коленках. Причём, очень быстро.
Девочки в восторге: от шариков, от барашков.
И начинается игра!… По названию: “Четыре девочки плюс три надувных шарика”. Хохот, визг, сверкание глаз и зарумянившихся щёк, смех и ликование!…
В разгар веселья Ксюша мне шепчет: “А давай мы ещё им что-нибудь подарим!” – “Давай”. – “Только я сама принесу!”
И она убегает. Прибежала, принесла двух гномиков и оранжевого Чебурашку. Каждая из девочек выбрала то, что ей понравилось: Женечка – гномика, Яна тоже гномика, а Олеся Чебурашку.
– А как с ним играть? – спросила Женечка.
– С ним нужно ласкаться, – сказала я.
– Ласкаться? – переспросила Женечка. – А как это?
– Вот так, – сказала я. Взяла гномика, присела перед ней на корточки и стала его пушистым колпачком гладить Женечкину щёчку. – Видишь, какой он мягонький, пушистый, его так и зовут: Пушистик. Смотри, как он ласкается к тебе…
Я гладила её щёки Пушистиком, а она, вся замерев, вслушивалась в ласку, и тянулась щёкой к гномику, и даже жмурилась от блаженства… По её лицу блуждала очарованная улыбка… Я смотрела на эту девочку и удивлялась тому, какая она родная, и понятная мне… Господи, я люблю её. Я любила её всегда – и вот мы встретились…
Ксюша стояла рядышком. И, мне кажется, испытывала то же, что и я. Я чувствовала с ней полное единство.
– А что ещё с ним можно делать? – спросила Женечка.
У неё удивительно открытый, приветливый взгляд и лукавая улыбка. А на левой щеке, когда улыбается, – симпатичная ямочка…
– Ещё его можно класть с собой спать. Под подушку, или рядышком.
– Вот здорово! – засмеялась Женечка.
Ей ужасно мешала чёлка, свисающая до кончика носа, и ей приходилось без конца откидывать назад голову, чтобы выглянуть на свет Божий сквозь частокол волос.
– Женечка, хочешь, я тебя подстригу?
– Нет.
– Только чёлку, хочешь? Тебе сразу станет всё видно.
– А… чёлку? Хочу! – она засмеялась. Смех у неё такой заразительный, как будто смеётся самый счастливый на свете ребёнок.
“Девочки, у вас тут есть ножницы?” – “Нету”.
– Я сейчас принесу! сама! я сама! – говорит Ксюша.
– Нет, миленький, ножницы принесу я. А ты побудь здесь, с девочками, ладно?
И… Ксюша осталась!
Я вернулась с ножницами. Девочки играли шариками…
“Женечка, а где твой гребешок?” – “У меня нет гребешка”. – “Ну, расчёска”. – “У меня нет расчёски”. – “Ладно, будем стричься без расчёски”.
Я подстригла ей чёлку. Открылось личико. Умненький лоб. Она крутила головой и смеялась: “Ой, даже шея теперь не болит! Вы меня расколдовали!”
Я держала в руках светло-каштановые мягкие прядки – точь-в-точь как у Ксюши! – и мне было жалко с ними расставаться…
“Лисичка, Лисичка!… – шептала мне на ухо Ксюша. – Давай им ещё что-нибудь подарим!” – “Давай”.
– Девочки, мы сейчас вернёмся.
Прибежали к себе в палату. Насыпали мешочек семечек и орешков. Ксюша ещё решила подарить девочкам пёстренький смешной шарик – с носом.
– Ксюнёк, а давай им по картинке прикнопим над кроватками?
– Давай!
– Видала, какая у них страшная палата?
– Видала… – она по-взрослому вздохнула.
Она стала быстро-быстро перелистывать большую “вырезальную” книгу. Нашла и вырезала три яркие картинки: цыплёнка, петушка и куриную семейку. “Пусть каждая выберет, кого захочет”, – сказала Ксюня.
И мы опять отправились к девочкам. Они встретили нас с ещё большим восторгом. Я почему-то была уверена, что Женечка выберет семейку. Так и случилось. Мы накнопили над кроватками картинки, девочки ликовали, особенно наша Женечка. Она как-то сразу стала НАШЕЙ. Яна и Олеся тоже милые, славные, но главное действующее лицо здесь, конечно, Женечка. Такая энергетическая пружина. Магнит. Где она – туда оборачиваются все лица, туда устремляются все взгляды.
– Но-о-оуз тебе! – сказала Ксюня и пощекотала Женечкин нос смешным носом пёстрого шарика. Обе засмеялись. Вот для чего ей понадобился этот нелетающий шарик! Ей хотелось КОНТАКТА! Хотя бы опосредованного – через шарик, через этот “ноуз”.
Положили на тумбочку мешочек с угощением, девчонки с удовольствием запустили в него свои пятерни. И… тут же в палате возник татарчонок Серёжка. Поразительно! Как он чует? Обоняние у него такое острое, как у зверька, что ли?
Он уставился на Женечку, ползающую по палате на коленках.