Шрифт:
На следующий день Серёжку выписали. И я была счастлива, что успела его полюбить.
Сегодня ходили навещать нашу маленькую снежную бабу, которую Ксюня слепила вчера (совсем крошечную) и оставила её под кустом, прикрыв кленовыми листьями…
Но сегодня потеплело – и она растаяла… Всё по листику мы перебрали под тем кустом – но снежной бабы не нашли…
22 октября 94, суббота, 33-й день в больнице, 15-й день карантина.
Продолжаю нашу больничную повесть…
Сегодня гуляли целый час. Смотрели, как укладывают и накатывают асфальт возле нашего лечебного корпуса. Корпус выкрашен в бледно-жёлтый цвет, земля вся тёмно-золотая от опавшей листвы, ярко-жёлтый каток и – чёрный дымящийся асфальт… Очень красиво. Да к тому же яркое солнце и синее-синее небо. Обошли наш корпус – по солнышку, по совершенно пустынным дорожкам, нигде ни-ко-го, встретили только нескольких омоновцев. Карантин крепчает.
Вчера Антоша проник к нам через забор, и даже в палату, – но тут же налетели крикливые медсёстры и стали очень сильно возмущаться, попросту – орать. Так что Антону пришлось ретироваться, но всё же хоть чуть-чуть, но побыли ВМЕСТЕ: обнялись, поцеловались, взглянули друг другу в глаза, сказали друг другу “люблю”. Это жизненно необходимо – даже такой коротенький контакт.
Телефон-автомат сломан уже вторую неделю, в ординаторской тоже не работает.
Мне позволили позвонить из кабинета заведующей – поздравить маму с днём рождения. Очень жаль, что мы с Ксюнечкой не смогли ей сегодня купить цветов. Но это сделали за нас (и за себя) папа и Антоша. Когда я позвонила маме – оказалось, что они сейчас как раз там, у неё – и у меня отлегло от сердца, что мама в свой день рождения не одна.
Вчера с Антоном мы передали для неё наши подарки: Ксюшин рисунок и две декоративные салфетки, которые я сделала собственноручно в своём заточении из лоскутков и назвала “Две композиции с красным”.
Вот, заделалась в больнице рукодельницей. Оказывается, это очень приятное и очень женское занятие. К тому же, помогает думать. И успокаивает. Мысли во время рукоделия приходят тихие, добрые. Делать мягкую игрушку любимой дочке, или салфетку маме, или вышивать клоуна и в это же время на кого-то обижаться или злиться – невозможно.
Хотелось бы и по возвращению домой не бросать этих славных занятий.
…Итак, мы чудесно погуляли сегодня. Навестили наше Дерево. Ксюша в очередной раз восхищённо: “Это надо же, как нам повезло! Дерево только у нашего окна!” Не представляю, как бы мы прожили этот месяц без Дерева в окне. Без утренних медитаций: когда и я, и Ксюня тихонечко лежим и смотрим в это Дерево – как в Космос…
Наше Дерево так и не пожелтело этой осенью! Нет, нет и нет! Но ночные морозы (до -10) сделали своё роковое дело: зелёная, скрюченная от холода листва валится на тротуар… Да, дерево поредело настолько, что стало видно небо, – его всё больше и больше в нашем окне…
Вчера вечером сделала Ксюше ещё одну мягкую игрушку – Черепашку. Вообще-то я хотела сделать Слонёнка, но Слонёнок захотел стать Черепашкой – и стал ею!
Главное: прислушаться к материалу и услышать, что он тебе шепчет…
Мы здесь не отдыхаем – а трудимся дни напролёт, с утра до вечера, точнее – до ночи. А если Ксюня ещё и днём не спит – тогда вообще без передышки. Вроде физическая нагрузка и не велика, но умственная и эмоциональная просто огромны. И при этом совсем маленький сон: ведь надо дневничок после Ксюшиного засыпания пописать (а засыпания её поздние, как и дома), а в семь утра приносят градусник и таблетки, я просыпаюсь и уже больше не сплю – потому что всё слышу: шаги, голоса, сквозняки…
Лежу и смотрю: на Ксюшу спящую и на Дерево бессонное…
Установка была на месяц. Прошёл месяц – и сразу захотелось домой. И мне, и Ксюше тоже. Любопытно, что именно в ночь на 20-е Ксюше приснился сон, что мы дома: лазаем на спортивном комплексе.
“А кольца там почему-то бумажные! – со смехом сообщила она, проснувшись. – Ты полезла по лесенке, а я спустилась вниз по канату и на пол – плюх! И – проснулась!”
– Хочется уже домой, Ксюнечка?
– Да!…
А ещё недавно звучало решительное: “Нет!”
Я допытывалась: почему всё-таки домой не хочется? Чем в больнице лучше, чем дома?
Ксюнька расплылась в улыбке:
– В больнице та-а-а-акие соки вкусные! Та-а-акие раскраски!… И фломастеры…
– Миленькая, ну, разве дома всего этого не было?
– Не столько. Столько соков не было. И таких потрясающих раскрасок не было.
– А если дома всё это будет – захочешь домой?
– Тогда коне-е-ечно!…
Но я-то понимаю, почему Ксюнечке так хорошо в больнице. – Потому что мама здесь с ней навыкладку. Никуда не спешу. Никуда не убегаю от неё – ни к тазу с бельём, ни к плите, ни к компьютеру… Все дни со своей девочкой. Все дни вместе, рука об руку, локоть к локтю. Все дни, с утра до ночи, творим вместе нашу жизнь, нашу прекрасную действительность, наше настоящее. Удивительное настоящее.