Ксюша в последние дни опять почти не пьёт и организм её недостаточно промывается. В очередной раз объясняю Ксюше, что от неё требуется. Как важно для неё побольше пить. Кажется, на этот раз она поняла. Тут же выпила целую чашку чая. (А вчера и позавчера она выпила первые полчашки только к вечеру!).

“Что лучше, Ксюня, чай или уколы?” – “Чай!!!”

Напитавшись жизненной целебной жидкостью (+ апельсин!), мы уселись мастерить Львёнка. Как же Ксюше нравится всякое рукоделие! Она уже участвует в шитье и помогает мне делать стежки: стежков пять сделает, устанет, – дальше я. Отдохнёт, – опять тянет пальчики к иголке. Ещё парочка стежков, ещё парочка. Главное – она не боится иглы. (Только шприца боится!) Думаю, что через полгода она уже будет шить сама. А может, и раньше. Вон как она быстро научилась вырезать! Да как виртуозно! Ксюня быстро всё осваивает, если ей интересно.

А уж планы она сегодня строила!…

– Давай после Львёнка пошьём медвежонка! А потом зайчонка! И бобра. И хомячка. И котёнка…

– Постой-постой, Ксюня, дай сначала сшить Львёнка!

– Но ведь нам нужен ПЛАН! План на дальнейшую жизнь: что мы будем делать. Чтобы нам знать.

– Да, план нам необходим. Давай его даже запишем.

Ксюша диктует, а я записываю:

ПЛАН НА ДАЛЬНЕЙШУЮ ЖИЗНЬ

Пошить:

1) Тигрёнка!

2) Медвежонка!

3) Мышонка!

4) Соску! С ручками, ножками и рожицей! вот смешно будет!…

5) Бобра.

6) Цаплю.

7) А ещё буквы! Помнишь? Ты обещала.

– Ну да, буквы! С рожицами. Чтобы смешно было. Мягенькие…

Несколько дней назад сон ужасный приснился: что мы в гостях у Коли Шастина, а у него что-то с позвоночником, какая-то тяжёлая болезнь. И меня охватила тревога, и я попросила Гавра дозвониться Шастину: пусть заедет к нам хотя бы на три минутки! Чтобы увидеть его и удостовериться, что с ним всё в порядке. (А заодно и решить вопрос о Ксюшиных уколах).

И вот, 14 октября, вечером, когда тихонько звучала Ксюшина любимая медитативная музыка, и мы пришивали Львёнку последнюю лапу, в дверях палаты… возник Коля Шастин! В белом своём халате, со стетоскопом, торчащим из нагрудного кармана этакой хризантемой.

Вошёл, привалился к дверному косяку, глаза округлились и тихонько ползут на лоб… Даже сказать ничего не мог в первую минуту от изумления и неожиданности.

Наконец, дар речи вернулся к нему:

– Ну вы, ребята, тут обжились… Ну вы даете! Это надо же!…

Он сел на топчан, и всё оглядывал наши стены, и даже головой помотал, чтобы, видимо, рассеять это странное видение, – но оно не рассеялось.

– Как здорово, что ты приехал, Коленька! Чаю хочешь?

– Хочу, конечно, ты же знаешь: я водохлёб. Но – некогда. Я действительно на три минуты.

Вид у него был очень усталый. Когда-то Коля был моложе меня, но теперь мне так не кажется: работа детского хирурга-травматолога не обладает омолаживающими свойствами. Здесь, как на войне: один год идёт за два, а то и за три…

– Радуйся, что видишь живого Шастина. Могла бы и не увидеть уже, – сказал он.

– ???

– Вчера на меня наскочил “камаз”. Знаешь, что это такое?

– Знаю…

– Чудом остался жив.

– Сегодня – Покров. Богородица тебя спасла. Когда это было?

– В двенадцать часов.

– Ночи?

– Дня. Прости, спешу. Какие у вас проблемы?

– Ксюше колют гормоны от аллергии. Мне кажется, её уже перепичкали. Боюсь, придётся в скором времени лечить её от гормонального перенасыщения… Одним словом, Коля, хочу отказаться от уколов. Что ты скажешь?

Коля осмотрел Ксюшино тельце, послушал сердечко, пощупал пульс. Задумался устало…

– Вообще-то, преднизолон люди принимают годами – и ничего, – сказал он.

– Но люди принимают годами и алкоголь, и наркотики. А как на самом деле? Скажи мне правду.

Он помолчал и сказал со вздохом:

– Конечно, гормоны – это не подарок. Они ударяют по всему организму.

Так я и думала! Так я и чувствовала. Я ведь вижу последние дни, вижу, что Ксюше как-то не можется. Что-то нагнетается у неё внутри. Какой-то нездоровый жар… Я чувствую это седьмым чувством.

Так, Коля, спасибо за откровенность. От гормонов мы отказываемся. Налегаем на зарядку, массаж и водные обтирания. С Божьей помощью мы её одолеем – эту сывороточную болезнь! А потом и палочки победим. Постепенно… Не может же организм бороться сразу с двумя болезнями. Ведь аллергия эта, по сути, – отравление организма. Отравленный же организм, да к тому же обессиленный дифтерией, не может бороться с палочками.

Шастин унёсся так же стремительно и неожиданно, как и возник… Неуловимый Шастин. Вездесущий Шастин. У него было так мало времени, что мы договаривали, сбегая по лестнице. Говорили всё о тех же гормонах, об анализах, о палочках… И я даже не успела сказать ему, какой он замечательный, и чтобы он ради нас всех берёг себя. Ну, хоть чуть-чуть! Потому что жизнь без Коли Шастина совершенно не мыслима! Мне хотелось крикнуть ему вслед: “Коля, живи долго, пожалуйста!” – но его уже и след простыл… Был – или не был?…