Шрифт:
Он опустил голову, и некоторое время стоял в раздумьях. И вдруг резко вскинулся.
– Бить набат! Дружину сбирать!
Всё потонуло в медном рёве колокола.
Владимир спешно рассылал дозоры к бродам через Оку.
– Олекса! – позвал тиуна. – Ты всё слыхал! Выбери коней добрых да заводных тоже дай – и гонцов немедля в Боровск, Любутск, в Тарусу и Можайск! Вели сбирать войско и к Волоку-Ламскому воеводам выводить. Горожанам нашим скажи, кто в дружину не идёт, пусть зароют всё ценное, что с собой не унесут, и быстро с бабами и ребятнёй уходят к Можайску.
Ссутулившись, словно под непосильною ношей, князь ушёл в терем.
Постельничий помог ему одеться в брони и опоясаться мечом. Надев на голову шелом, князь сошёл по скрипучим ступеням.
Олекса уже стоял у крыльца, с трудом удерживая под узду княжеского коня Буяна, который, едва завидев хозяина, радостно заржал и забил передней ногой. Князь сел в седло и к нему тут же подскакал тысяцкий Хижак. Резко осадив коня, так, что тот присел на задние ноги, Хижак сказал:
– Дружина готова к походу, князь!
– Выводи! – кивнул головой Владимир Андреевич и склонился к плечу тиуна Олексы.
– Олекса! К утру чтоб ни единого человека не было в городе! Понял? Уйдёшь последним, запалив город со всех сторон!
– Да как же, батюшка?!... – Олекса всплеснул руками.
– Всё ценное в землю! И жги город! – жёстко сказал князь. – Город отстроим! Но татарве на разграбление не отдадим! Исполняй!
– Я всё сделаю, Владимир Андреевич! Не сумлевайся!
– Гляди, Олекса, у тебя лишь ночь для того, чтобы всё успеть. Бери всех дворовых и приступай сей же час! Где гонцы от боярина Ондрея?
– В дружине, князь! Сказывали, воеводой у них Степан – разумный вой. Не велит сидеть на месте, бьёт татар на походе. Дружина их всё время в движеньи. Не сыскать им своих, потому в твой строй встали.
– Молодец воевода Степан! Разумную тактику избрал! Ну, даст Бог, свидимся!
Князь дал в бока коню, и Буян резко сорвался в галоп…
Олекса вышел за ворота усадьбы и долго смотрел вслед дружине, уходящей в неизвестность, в ночь…
Глава 40
– Никита, сочти людей! – приказал Степан, глядя на серую ленту ордынской конницы, выползающую из-за увала. – Поторопись!
– Да я уж счёл, дядь Степан! Ещё когда ты Демьяна Сухорукого с сотней отправил задних татар бить! – ответил Никита.
– С нами сотня. Конные все. У боярина Ондрея и Хасана – по полусотне. Тож конные.Ты что задумал, воевода?
– Сотня – это хорошо, - задумчиво промолвил Степан, будто не слыша вопроса Никиты. – Здеся стойте! Ни на шаг отседова! Я скоро…