Шрифт:
Поймать удалось лишь нескольких коней… Не давались в руки татарские лошади…
Из-за ближайшего увала показалось растущее ввысь пыльное облако.
Подскакали сакмагоны, которые стерегли шлях.
– Идут! – крикнул первый из них. – В полуверсте отседова! Уходите в лес!
Дружинники быстро растворились в подлеске, а сакмагоны галопом ушли дальше по шляху, чтобы укрыться в следующей засидке.
Глава 38
Великий князь Димитрий выслушав гонцов, посланных ему князем Серпуховским Владимиром Андреевичем, надолго задумался. Ведь прежде побывали у него гонцы с самого дальнего порубежья – от боярина Ондрея, поведавшие о том, что с войском Тохтамыша и княжеское ополчение вышло в поход на Москву. Думами бесплодными себя изведя, повелел он призвать ко двору князей, воевод, думских дьяков, вельмож и старейших бояр.
– Идёт на нас царь Тартарии с множеством силы своей! – сказал Великий князь, когда вызванные прибыли в Кремль и степенно расселись на длинных лавах, стоящих вдоль стен.
– Безбожные вои [18] идут с ним, татарские тумены, и войско основное – ополченье княжеское. Князь Дмитрий Константинович Суздальский и Нижегородский, князь Ольг Иванович Рязанский били Тохтамышу челом, и стали ему помощниками на победу Руси. И иные словеса произнесли о том, как пленить землю нашу, как без труда взять каменный град Москву, как победить и издобыть Великого князя Московского. Татары уже под Серпуховом, а у нас сил нет нынче, чтоб татарскую рать сдержать. Коль немедля не кинемся сообща собирать дружины, дойдёт Тохтамыш до Москвы! Ежели кто из вас сей час неимоверство проявит, быть татарам в Москве!
18
Безбожные вои – язычники (торки, берендеи, половцы)
Буйно загалдели князья и вельможи, обсуждая страшную весть. Когда на дом нападают враги, в нем исчезают все внутренние противоречия. Тем паче, в государстве, коим была Московская Русь - отлаженной иерархической системе, состоящей из Московского князя, его союзников - родственников и просто соседей, связанных с ним системой соглашений о военной помощи, его подданных – служилых бояр со своими дружинами и дружины самого князя Димитрия, возглавляемой его воеводами.
Добившись согласия в рядах своих соратников, стал князь Димитрий готовить к выходу в поле свою дружину. Не замедлили явиться к нему и воеводам московским и старейшины городских ремесленников и мастеровых с просьбами взять их людей в ополчение.
Но зрел исподволь заговор промеж людей княжеских да боярских. Тохтамыш уже не был для них грозным захватчиком, а был осерчавшим барином, которого надо умилостивить, принеся богатые дары и пообещав преданность и возмещение долгов, недополученных царём из-за недальновидной политики Великого князя Димитрия. Ведь Тохтамыш – их законный повелитель, в отличие от Димитрия, который самовольно отринул законную власть хана, пытаясь противостоять ей. И полетели к Тохтамышу послы с единственной целью - обмануть, оболгать своих политических противников. Вызвать гнев царя в отношении их и склонить его на свою сторону…
Войско уже готово было выступить из Москвы, как вдруг злохитрие князей проявилось в самой тяжёлой для Великого князя форме – форме мятежа и измены... Все эти - клявшиеся, что не нарушат договоров, родственники и союзники, и бояре, обязанные нести военную службу по приказу князя, и боярские дети [19] , и княжеские кметы находящиеся в его прямом подчинении, отказались выполнить приказ и подняли мятеж. В походе, перед лицом врага, когда тот был уже в пределах порубежья...
19
Боярские дети - младшие дружинники и младшие служилые люди Московского гос-ва.
И то познав, и уразумев, что его в любой момент могут схватить и выдать Тохтамышу, Великий князь Димитрий убоялся стать в лице против самого царя. И не встал на бой против него, и не поднял руки на царя, но поехал в град свой Переяславль, и оттуда – мимо Ростова на Кострому, вынужденный бежать от собственного войска! И бежал столь быстро, что вынужден был оставить в Москве свою жену, только что родившую ему сына.