– Уходим! – крикнул Степан, увидев замелькавшую в прогалах между деревьями конницу татар, спешащую на подмогу.

С глухим треском вломились в лес. Глухо застучали по корневищам кованые копыта. Всхрапывали, ёкая селезёнкой, разгорячённые кони. Ударил в раздувающиеся после рубки ноздри хвойный воздух. А вокруг в пёстрый хоровод закручивались рыжие стволы сосен, белые стволы берёз и зелёные, густые кроны; поляны в поздних цветах и грудах жёлтых, коричневых и красных шляпок грибов…

И сотня рук закостенела на рукоятках мечей – своя родная земля становилась враждебной, потому что сами не устерегли её…

Тохтамыш потемнел лицом, сощурив и без того узкие, раскосые глаза.

Адаш минуту назад осадил около Великого хана своего коня и, упав лицом в придорожные травы, доложил о дерзком налёте русов на передовой отряд.

– Скольких мы потеряли? – спросил сквозь зубы Великий хан.

– Более сотни, повелитель! – Адаш говорил, не поднимая головы.

– А где были твои харабарчи, Адаш! Почему они не обнаружили засаду русов ещё на подходе?

– В степи было полторы сотни разведчиков, повелитель. Разбитые на десятки, они стерегли поход. Но они исчезли… Не нашли ни одного из них. Я думаю, их больше нет в живых…

– Ты думаешь, Адаш?! Ну-ка, встань! – привстав в стременах, Тохтамыш стеганул своего главного харабарчи, поднявшегося с земли, камчой так, что у того лопнула ткань халата на плече. – Ты ещё что-то думаешь?! Не было ни одного сражения, ни одной крупной стычки с русами, а мы уже начали ежедневно терять людей сотнями! И что будет дальше?! Может быть, мне свернуть поход, пока мы всех не потеряли?! Ответь мне, Адаш!

– Мы вышли на войну, повелитель! – твёрдо сказал Адаш. – И русы сопротивляются нашему вторжению. Разве могло быть иначе?

– Ты уже мне вопросы задаёшь?! – вновь взъярился хан. – Пока мы дойдём до Москвы, Адаш, русы вот такими наскоками изведут половину нашего войска! Ты это понимаешь?

– Понимаю, повелитель! – Адаш мельком взглянул на Великого хана. – Впредь я буду посылать разведку чамбулами, ибо здесь, на землях русов десятки подвергаются истреблению.

– Десятки? – хан понемногу успокаивался. – А как же тысяча Баракчи? Ты забыл о ней?

– Повелитель! Русы – сильный противник! Но мы одолеем их! Клянусь!

– Что там, на дороге? Долго войско будет стоять?

– Тела убирают, Великий хан. Дозволь быть мне там – впереди войска!

– Иди, Адаш! И охрани меня от этих наскоков!

– Повинуюсь, Великий хан!

– Иди! – Тохтамыш повелительно махнул камчой…