Шрифт:
Нукеры, подвывая и улюлюкая, бросились в погоню.
Русы свалились в глубокий лог, увлекая за собой погоню, и нукеры, не сдержав коней, пошли вослед за ними.
У Бердибека был хороший конь – рослый и выносливый карабаир, и он легко обошёл на скаку низкорослых татарских лошадей. Русы один за другим исчезали в роще степных акаций, и Бердибек горячил коня, настигая их…
Нукеры вымахнули из-за деревьев на широкую поляну, и здесь их ожидала западня…
Поднятые верёвками заострённые колья вдруг встали стеной на пути ордынцев. Передние всадники, налетев конской грудью на колья, полетели с коней, сразу попадая под топоры русов. Заржали от боли и ярости раненые лошади, падая на задние ноги… А из-за деревьев рванулся к нукерам рой свистящих в полёте стрел.
Бердибек лежал в высокой траве с разрубленной грудью. Он был ещё жив и силился что-то крикнуть нукерам, но из его рта вырывался только сиплый хрип с пузырями крови… Он с трудом приподнял голову и нашёл взглядом своего коня. Карабаир умирал, глядя с немым укором на своего хозяина, бросившего его на острый кол и оставившего умирать…
Задние ряды не могли развернуться в теснине рощи, и воины падали один за другим, поражённые стрелами.
Лишь немногим удалось вырваться из рощи и уйти к основным силам.
Едигей смотрел на появившихся в степи нукеров и не верил своим глазам – из двух сотен его отборного войска возвращалось едва ли более пятидесяти.
– Что там было? – спросил он подъехавшего к нему сотника Авдула.
– Засада! – ответил Авдул, зажимая рукой рубленую рану на плече. – Русы заманили нас в ловушку. Они атаковали нас малыми силами и стали уходить, увидев сотню Бердибека. Мы пошли за ними в овраг и наткнулись на засеку, потеряв Бердибека и ещё полтора десятка нукеров на кольях. А нас тут же стали выбивать стрелами. Мы не могли совершать манёвры конём среди деревьев. Я подумал, что если мы не уйдем из рощи, то все погибнем…
– Ты принял правильное решение Авдул! – сказал Едигей. – Наши воины не могут сражаться в лесу – это погибель для нас. А ты сберёг полсотни жизней, которые ещё понадобятся для больших дел. Иди к лекарю, Авдул.
– Постой, Авдул! – вдруг остановил сотника темник. – Сколько русов убито в лесу?
– Я видел полтора десятка, - соврал Авдул, опасаясь гнева темника. – И на поле более десяти.
– Иди, Авдул! – Едигей махнул камчой. Если бы сотник назвал другие, более высокие цифры, он бы не поверил…
Глава 42
Остановив тумен для ночлега у неширокой реки вблизи берёзовой рощи, Едигей велел позвать к нему старого мурзу Косая, в прошлом славного батыра и мудреца.
Вскоре белобородый аксакал шагнул в шатёр Едигея.