Но русский военфлот имел самые свежие данные о джипсианской технике и тактике, полученные из конкордианских штабов.

Поэтому каждая инопланетная стая была четко идентифицирована как группа джипсов-гребешков, разобрана электронными мозгами авианосца на отдельные боевые машины и аккуратно пересчитана.

– Сто одиннадцать гребешков! – ахнул Чичин.

– А у нас фрегат и пятьдесят истребителей, – вполголоса пробормотала Александра. – Да и тех в патруле только одна эскадрилья. Остальные еще надо успеть поднять...

– Но зачем джипсам нужно такое плотное построение?! – Штабной теоретик Чичин немного трусил, а потому очень злился, в первую очередь на себя. – Ведь это повышает уязвимость группы от зенитно-ракетного огня на порядок!

– Это повышает уязвимость гребешков. Но не всех аппаратов в группе, – поправила Чичина Александра. – Уязвимость того аппарата, который гребешки защищают, такое построение как раз понижает. И очень существенно.

– Вы о чем? Что именно они защищают?!

– Истребители гребешков образуют живой щит. Который прикрывает ударные машины.

– Какие еще ударные машины?!

– У джипсов есть специализированный летательный аппарат, вооруженный, судя по всему, гразером, то есть гравитационным лазером.

По логике их разговора Чичину полагалось сейчас с прежней интонацией спросить: "Каким еще гравитационным лазером?!" Но на этот раз он, похоже, прекрасно знал, о чем говорит Александра.

– Ах, ну да... Да, конечно, – упавшим голосом сказал он. Легко было понять, что Чичин не ожидает от загадочных джипсианских гразеров ничего хорошего.

– Внимание всем! – прогремела внутрикорабельная трансляция. – Начинаем маневр уклонения!

В тот же миг корпус авианосца сотрясла не какая-нибудь там жиденькая "вибрация", а настоящее землетрясение!

Километровый стальной исполин вильнул в сторону, а потом взбрыкнул, как сорвавшийся с привязи жеребец – и, под аккомпанемент стонущих систем охлаждения, помчался навстречу самой большой стае джипсов. До которой оставалось хорошо если километров двести.

По космическим меркам – рукой подать.

Василиса недоумевала: почему джипсов не расстреляют из всяких там зениток, почему не перехватят рогатую орду чудо-богатыри на "Горынычах"?

На самом же деле, уже произошло и первое, и второе.

Если бы Василиса была опытным космическим бойцом, она за полторы минуты разговора между Александрой и Чичиным успела бы в мельтешении квадратных и круглых тактических маркеров, в снопах траекторий и вспышках кодовых фраз прочитать книгу сверхбыстрого космического боя.

Она узнала бы, что джипсы были обстреляны множеством зенитных ракет с борта фрегата "Отважный". И что фрегат, полностью оправдывая свое название, идет на джипсов полным ходом, непрерывно поливая их огнем лазерных и твердотельных пушек.

Что супостатам также досталось более сотни ракет "Овод" – от флуггеров патрульной эскадрильи.

Что еще четыре сотни таких же ракет несут на борту спешно поднимаемые с авианосца "Горынычи" других эскадрилий – но им требуется время, чтобы эти ракеты применить. Пусть две, пусть три минуты – вроде бы совсем немного... Но минут этих у них уже нет.

А главное, Василиса узнала бы, что за счет своей сверхманевренности джипсы в основной своей массе сумели уклониться от московитских ракет.

И что из восьми ударных джипсов, несущих под брюхом пятидесятиметровые веретёна смертоносных гразеров, пострадали от осколков только два, а на шести других нет и царапины.

Но место всех этих печальных тактических сведений в мозгу Василисы занимали самые простые и поверхностные впечатления.

Вот "Иван Третий" закладывает крутой вираж с перегрузкой (пока еще!) два "же" и все они – Чичин, Александра, Василиса, бойцы осназ – с грохотом падают на палубу, потому что устоять на ногах невозможно.

Контейнер с василиском едет в сторону. Но, предусмотрительно закрепленный, сдвигается лишь на полметра. Стонут натянувшиеся цепи.

Вот перегрузки растут – и Василиса вжимается в палубу, раскинув руки и ноги. Ей кажется, она превратилась в морскую звезду.

И звезда эта вот-вот расплющится в блин...