Просчитав все это в течение секунды, Знахарь усмехнулся и, мотнув головой в сторону Палача, сказал:

– А я и не знал, что ты, Марафет, в свободное время занимаешься магией и оживляешь мертвецов. Это же надо - такой урод!

Палач заворчал и угрожающе зашевелился, но Марафет, не глядя на него, цыкнул:

– Сиди, не дергайся!

Палач замер. Марафет, глядя на Знахаря, задумчиво сказал:

– Ишь ты, смелый парень… А зря. Ты, Знахарь, наверное, не понимаешь, что происходит. Так я тебе объясню. Ты опрокинул меня на пятьдесят лимонов и отрицать это бессмысленно. Мы взяли твоего хакера, как его… А, вспомнил - Вадим Смолин. Он перед смертью, причем - смертью лютой, все рассказал. Понимаешь, Знахарь? И теперь ты для начала вернешь мне мои деньги с хорошими процентами, а потом… Я, пожалуй, знаю, что потом. Я не буду отдавать тебя Палачу. Ты, я слышал, в единоборствах большой мастер, так вот ты у меня будешь выступать простым мясом в боях без правил, а я буду на тебя ставить. Нормально?

Кровожадно засмеявшись, Марафет повернулся к браткам, как бы приглашая их по достоинству оценить такую оригинальную идею. Те одобрительно заржали, а Знахарь воспользовавшись моментом, бросил взгляд на Риту и увидел, как она, чуть нахмурив тонкие брови, медленно закрыла глаза. Это значило - не беспокойся, я сделаю все. Потом она посмотрела Знахарю прямо в глаза и едва заметно кивнула, как бы подтверждая свое безмолвное послание.

Знахарь повернулся к Марафету, который все еще веселился по поводу предстоящего развлечения, и вспомнил предсмертный звонок Вадика Смолина, юного компьютерного гения.

Вадик пытался позвонить Знахарю, но Вареный застрелил его, и Знахарь слышал, о чем Вареный говорил по телефону с Марафетом над трупом мальчишки. Да, они вычислили и убили его, но доказательств связи Вадика со Знахарем нет, так что…

– Слышь, ты, баран!
– окликнул Знахарь веселившегося Марафета, и тот, утирая выступившие от смеха слезы, обернулся.
– Ты говоришь, что ты много обо мне слышал? Ни хрена ты не слышал. Во-первых, я не имею никакого отношения к твоим финансовым проблемам, а во-вторых - понятия не имею, какого вы там хакера замочили. И в-третьих - если бы ты слышал обо мне достаточно много, в твою тупую башку никогда в жизни не пришла бы эта идиотская идея - захватить меня. Это пытались сделать многие, но - догадайся, что с ними сталось?

– Ну и что с ними сталось?
– поинтересовался Марафет, все еще хихикая.

– А они сдохли все до единого.

– Что ты говоришь! Это значит, что и я сдохну?

– Обязательно.

– Это почему же?

– А потому, что ты ни за что не убьешь меня прямо сейчас. Жаба не позволит. Ты хочешь сначала получить мои деньги, и ты знаешь, что они у меня есть, а уж потом… А потом, Марафет, не все так гладко получится, как ты думаешь. Денег ты от меня не получишь, да и ни к чему они тебе, потому что мертвому деньги не нужны. Сдохнешь, как собака. Отвечаю.

– Ой, какой грозный!
– Марафет испуганно заслонился руками.
– Я тебя боюсь!

Братва заржала, оценив тонкий юмор босса, и даже Рита едва заметно улыбнулась, но ее улыбка была адресована, конечно же, Знахарю, а не упивавшемуся иллюзией триумфа Марафету. Знахарь знал, что Рита действительно сделает все и, если будет нужно, просто застрелит калифорнийского воротилу.

– Ладно, хватит базарить.
– Марафет встал, и одновременно с ним поднялась Рита, которая, все так же держа в руках блокнот, смотрела на него с готовностью немедленно записать любую из его мудрых мыслей.

– Значит так, - Марафет посмотрел на Знахаря, как на вещь, - Вареный, возьми четверых, мало ли что он захочет оттопырить, и везите его ко мне на Пикник-стрит, а там глаз с него не спускайте, а то я с вас шкуру спущу. Я приеду через два часа, и тогда начнутся настоящие разговоры.

Он посмотрел на Маргариту и сделал руку кренделем.

Маргарита улыбнулась, взяла его под руку и презрительно взглянула на Знахаря. Они вышли из номеpa, а с дивана поднялся Вареный и, подойдя к Знахарю, сказал:

– Встань.

Знахарь, не торопясь, встал и посмотрел на Вареного в упор.

То, что Вареный увидел в его взгляде, не обещало ничего хорошего, поэтому он сделал шаг назад и кивнул браткам.

Четверо встали с диванов и окружили Знахаря.

Вареный быстро обыскал пленника и сказал:

– Что же ты без ствола? Или действительно ничего не боишься?

– Бояться нужно не мне, а тебе, - спокойно ответил Знахарь, - и ты меня боишься. Правильно делаешь, между прочим. Я таких, как ты, знаю. Мясо с глазами…

– Ты не базарь лишнего, - ответил Вареный, глядя на Знахаря с опаской, - ты знай, Марафет сказал - если будет дергаться, кончить его. Тебя, значит.

– Я дергаться не буду. Это ты будешь дергаться перед смертью.

– Сказал - не базарь, - повторил Вареный и подтолкнул Знахаря к двери.
– Еще раз говорю, дернешься - кранты.

Знахарь усмехнулся и, в окружении пяти конкретных пацанов, одетых в костюмы могильщиков, вышел в коридор. Когда они пересекали холл, администратор, все так же торчавший за стойкой, проводил их равнодушным взглядом и снова повернулся к телевизору. Там шла двадцать девятая серия популярнейшего сериала всех времен и народов «Я люблю Люси».