зость. С минуту он тупо взирал на каторжанина выпучен-

ными глазами, но так и не сумел найти достойный ответ. Он

хотел лично забить осужденного, но мускулы, выделявшие-

ся под лохмотьями, заставили губернатора отказаться от

этого намерения, к тому же это было и неприлично. С тру-

дом уняв бешенство, он произнес:

Я запихну эти слова в твою вонючую глотку и ты по-

давишься ими.

55

Эмиль Новер

И губернатор повернулся к слугам, намереваясь отдать

жестокое приказание.

Рука Кинга скользнула под выпущенную рубашку, нащу-

пывая ребристую рукоять ножа. Сейчас уже поздно клясть

свой несдержанный язык, но дать убить себя так просто

Сэлвор не собирается! Прежде чем ирландец умрет, он ус-

пеет отправить к праотцам несколько человек, а эта тол-

стобрюхая свинья первой уйдет на небо. Однако судьба

предоставила отсрочку мятежному матросу: неожиданно

запротестовал капитал Коливьеру.

Э, нет, губернатор Стэйз, это неправильно! Он еще

невольник.

Губернатор ожег Коливьеру таким злобным взглядом, что тот съежился и пожалел о своем вмешательстве.

Сколько вы хотите?

Коливьеру проглотил комок в горле и неуверенно про-

изнес:

Двадцать, пожалуй.

Я согласен. Теперь он мой?

Да, конечно.

Отлично! Сейчас я покажу, что умеет делать губерна-

тор Багамских островов, когда ему в руки попадаются такие

вот мерзавцы.

Губернатор опять повернулся к слугам, а Кинг вновь

сжал рукоять ножа. Еще немного – и…

Быть бы Кингу мертвым и не быть бы продолжению это-

го повествования, если бы вс происходящее не видела

Джозиана. Поведение ирландца, внешность которого сразу

привлекла ее внимание, очень удивило девушку. Можно

было подумать, что его действия – акт отчаявшегося чело-

века, но что-то мешало Джозиане принять эту версию. Изу-

родованное лицо мужчины говорило о многочисленных ис-

пытаниях, выпавших на долю этого человека, не привыкше-

го бояться, о чм можно было судить по поведению ир-

ландца. Заинтересовавшаяся Сэлвором девушка невольно

высказала то, что было у нее на уме…

Гордый!

56

Капитан «Дьявол»

Эти слова услышал и отец девушки. Внимательно посмот-

рев на дочь, он перевел взгляд на ирландца и, не сводя с Кин-

га злобного и испытывающего взора, громко спросил:

Значит, ты говоришь, дочь моя, он гордый?

И, очевидно, смелый, отец.

Так я вижу другое и смогу доказать это, – вновь обра-

тившись к ирландцу, губернатор упер в его грудь грязный

конец трости и с чувством неизмеримого превосходства над

жалким рабом произнес: – Я не стану убивать или мучить

тебя, но устрою тебе такую жизнь, от которой согнешься в

бараний рог и через два месяца приползешь ко мне на ко-

ленях.

И теперь этот самый человек стоял перед дочерью губер-

натора и без тени страха или подобострастия разговаривал с

девушкой, во власти которой было сделать с ним вс, что

угодно. Сама Джозиана знала, что она ничего не предпримет

для этого. На острове ее интересовал каждый новый человек, но интерес к нему быстро пропадал, если она видела, что но-

вичок – типичный представитель своего слоя общества. Кинг

Сэлвор, конечно, происходил из бедной семьи, но манеры и

разговор ирландца производили приятное впечатление. Джо-

зиана отметила, что он знаком с правилами светского обхож-

дения, хотя и не всегда соблюдает их, к тому же достаточно

хорошо образован для своего круга. Девушка вс больше и

больше проникалась уважением и неподдельной симпатией к

меченому каторжнику.

Однако в положении вещи есть и положительные

стороны.

Извините, но я не замечал их.

За вещью хорошо смотрят, чтобы она не портилась.

Смотря за какой!

То есть?

Раб – вещь на износ: сдохнет – купят другого.