умением искусно вести спор и не раз ставила своих оппо-

нентов в глупейшее положение, поэтому не всякий риско-

вал состязаться с ней в остроумии, зная ее острый язычок.

Признателен вам за совет, миледи, но боюсь, не смо-

гу им воспользоваться.

Отчего?

Опасно!

Отец плохо обращается с вами?

Раб не может быть доволен своим хозяином.

Почему вы унижаете себя?

Раб – вещь, а вещь не имеет свойства унижаться.

Разговаривая с Кингом, Джозиана не переставала вспо-

минать это лицо. Конечно, она не обязана помнить всех

рабов своего отца, но взгляд, манеры, голос этого мужчины

напомнили ей сцену четырехмесячной давности.

В тот день в Нассау прибыло судно с осужденными пре-

ступниками. Плетьми на причал выгнали изможденных лю-

дей, еле державшихся на ногах, и выстроили в шеренгу.

53

Эмиль Новер

Неподалеку от них стояла группа богато одетых людей, которые терпеливо ожидали, когда глава колонии выберет

себе товар.

Перед строем каторжан, опираясь на бамбуковую

трость, важно и медленно вышагивал низенький, плотный

человек в костюме из темно-коричневой тафты. Усы его

злобно, презрительно топорщились, а глаза бросали быст-

рые, опытные, оценивающие взгляды на живой товар из-

под широкополой шляпы. Он подходил то к одному, то к

другому, открывал осужденным рты, брезгливо осматривал

зубы, ощупывал ноги и руки, бросая сопровождавшему его

Коливьеру злобные реплики.

Дерьмо! И вы еще имеете наглость предлагать их

мне?! Предложите их акулам! И еще столько требуете! Да

эти мерзавцы не выдержат здесь и пары месяцев! Тьфу, смотреть на них тошно!

Коливьеру отбивался, как мог.

Губернатор Стэйз! Это вс достаточно работоспособ-

ные люди. Уверяю вас, они принесут вам немалую при-

быль.

Ха! Точнее сказать – убыток. Я вашу подлую натуру

знаю!

Суете дерьмо, а хвалите его, словно конфетку! Лучше

купить негров – от них больше проку и обойдутся дешевле.

Но вот губернатор остановился возле Огла. Рослый, сильный ирландец понравился Стейзу. Он несколько раз

ткнул тростью в сильное тело каторжанина и удовлетво-

ренно хмыкнул.

Пожалуй, пойдет. Сколько сдерете?

Сорок, – поспешил с ответом Коливьеру.

Губернатор ожег капитана недобрым взглядом из-под

густых бровей и медленно, словно выдавливая слова, про-

изнес:

Двадцать пять.

Но сэр, – начал капитан, но Стэйз тут же сказал:

Тридцать. – И добавил: – И ни фунтом больше.

По тону, каким это было произнесено, Коливьеру понял, что дальнейший торг бесполезен и, вздохнув, согласился.

54

Капитан «Дьявол»

Следующим был Майкил. Благодаря стараниям това-

рищей он достаточно крепко держался на ногах, хотя блед-

ность еще не сошла с юного лица. Коливьеру, для приличия

поторговавшись, согласился на цену, предложенную губер-

натором. Но при виде следующего Стейз презрительно

скривил рот.

Этого можете предложить на корм рыбам, да и те на-

верняка отвернутся!

Тебя они бы слопали за милую душу!

Неслыханная дерзость!

Побагровевший от злости Стэйз подскочил к невысоко-

му осужденному, на лице которого – как память о неспокой-

ном прошлом – лежал ужасный шрам, спокойно гонявшему

во рту соломинку. Нагло и дерзко смотрели его карие, чуть

прищуренные глаза. Он не отвел их от налившихся кровью

глаз бычьих глаз губернатора и тогда, когда тот рявкнул во

всю мощь своих легких:

Что ты пискнул?

Я сказал…

Что-о-о?!

Неважно.

Издеваешься, скотина!

Слово – не воробей, вылетит – не поймаешь.

Смеяться вздумал!

Разучился, пока плыл.

Сгною, ублюдка!

Не сомневаюсь, ваша милость.

Имя, выродок!

Мать нарекла Кингом, а друзья – «Убей англа».

Губернатор не нашел слов, чтобы ответить на эту дер-