– Вы приглашены надолго, - с легкой нервозностью добавила Наталья Викторовна, оглядываясь, и Эша вдруг поняла, почему Домовые выглядят так невесело. То, что сейчас творилось с домом, к их беседам отношения не имело. Дом их сейчас не слушал.

Он разозлился.

Хотя с другой стороны, если размышлять обо всех этих грандиозных изменениях и смотреть в занебесный потолок, можно было бы подумать, что дом попросту выпендривается.

Краем глаза Эша уловила движение справа от себя, обернулась и обнаружила, что пока все они в полном составе глазели на Домовых, целующаяся парочка успела покинуть диван и теперь стояла возле одной из пустых лестниц. Парень, уже ступив на первую ступеньку, тянул девушку за собой, а та вяло сопротивлялась, растерянно оглядываясь.

– Валера, но я не хочу туда идти! Валера, кто это? Валера, что происходит?

– Эй, ты!
– рявкнул Михаил, одновременно приходя в движение, и парень, сообразив, что ничего хорошего человек с палашом ему не сделает, отбросил деликатность, схватил подругу в охапку и рванул вверх по лестнице. Секунда - и лестница уже не касалась пола. Михаил притормозил на пустоте, глядя вверх азартно-яростно, словно пес, упустивший резвую кошку.

– Пусти девчонку!

– Нет смысла, - Наталья Викторовна стряхнула пепел с сигареты, самую малость не попав Шталь на голову.
– Она теперь такая же как мы. Ей здесь понравилось, ей понравился дом... За нее не беспокойся, она привыкнет...

– Как вы привыкли в свое время?
– спросила Эша, до боли сжимая в пальцах канделябр и напряженно вслушиваясь.
– Вы когда-то тоже заблудились?

– Ну, не именно здесь...
– взгляд Натальи Викторовны скользнул куда-то в сторону потолка, став определенно ностальгическим, но тут красивый Сережа, который явно был более практичным, треснул ладонью по перилам:

– Ну хватит! Делать-то чего теперь с этой толпой?! Все это слишком далеко зашло! Мы рассчитывали по одному в месяц, максимум два, но он же в последнее время хватает целыми компаниями! Так нельзя! Нам придется уехать...

– Да ни за что!
– взвизгнула одна из безымянных женщин.
– Это идеальный дом.

– Да уж, особенно сейчас!
– буркнул Сергей.
– Нет, ну отпускать их, конечно, нельзя. Но жить рядом с ними становится все опасней! Конечно, среди них хорошо было прятаться, но посмотри, во что некоторые превратились! Да они скоро сами кого-нибудь из нас укокошат! Я же говорил, нельзя давать им столько алкоголя!

– Это почему это еще?!
– неожиданно возмутились героический Лешик и мужичок из парадного зала, а бородатый Петя крепче прижал к груди бутылку коньяка, точно боялся, что у него ее сию же секунду отнимут. Прочие же немедленно расшумелись еще больше, и Шталь, напряженно пытавшаяся уловить хоть единственный голосок-ощущение, истерично взвизгнула:

– Да замолчите же вы!

– Все это слишком далеко зашло!
– мрачно повторил Сергей.
– Наташ, гостиницу нужно закрывать, хватит!

– Не тебе это решать!
– отрезала администраторша свирепо.
– Если наш дом...

– Наш дом?!
– он фыркнул.
– А ты не почувствовала, что с некоторых пор это не очень-то наш дом? Что с некоторых пор этот дом только одного из нас? Я, например, сегодня днем в нем заблудился. Никогда такого не было! И все эти люди - да ты посмотри, сколько их! И посмотри, какие они!

– Возможно, он хочет заселить каждую из своих комнат, - поспешно вклинилась Эша, почувствовав, что они, стоящие внизу, уже начинают превращаться в частность. Конечно, неплохо, если Домовые сейчас передерутся между собой, но как на это отреагирует дом - неизвестно. Вдруг возьмет, да и от огорчения обрушится прямо им на головы!
– А сколько здесь комнат? Вы сами знаете, сколько здесь комнат? Может, и он этого не знает?

– Просто откройте нам выход, - предложил Михаил подозрительно спокойным голосом, и Шталь заметила в светлых глазах водителя знакомые сизые всполохи, а это значило, что настроение Говорящего с холодным оружием стремительно ухудшается.
– Любую ситуацию всегда можно свернуть, как бы паршива она не была.

– Не всегда, - сказал женский голос. Он был негромким, но в общем гвалте прозвучал удивительно четко и отдельно, и гвалт сразу же сошел на нет.

Яна стояла на первой ступеньке остававшейся цельной лестницы, и никто не заметил, откуда она взялась и как попала туда - верно, ее собеседник открыл для нее особую потайную дверку. Она была очень бледна, и ее рыжие волосы сейчас казались особенно яркими. Кровоподтек на припухшей щеке налился всеми оттенками синего и черного, а в пепельных глазах кружились сизые вихри, превращая улыбчивое девичье лицо в демоническую маску. Одна рука лежала на перилах, нервно перебирая пальцами, словно выигрывая одну лишь ей слышимую мелодию. Другая покойно висела вдоль бедра, и в ней был пистолет, казавшийся очень большим. Михаил дернулся было вперед, и рука с пистолетом тотчас взлетела - точно в его направлении.

– Я же его спрятал!
– раздраженно сказал Сергей.
– Яна, ты чокнутая! Ты знаешь, я тебя люблю, но ты чокнутая! Сейчас же прекрати все это! Я же говорил - тебе нельзя ходить среди них в одиночку!

– Послушай, Яна, - решительно начал Михаил.
– Не знаю, кто тебе врезал, но давай-ка он сейчас извинится, и после этого...

– Я помню твой голос, - перебила его Яна насмешливо.
– Я слышала его раньше... в одном из моих домов. И это был очень испуганный голос.