– Вы одна или прибудет кто-нибудь еще?
– осведомилась администраторша, и Эша, на мгновение взглянув на нее поверх стакана, сообщила о своих искренних надеждах на то, что никто больше не прибудет.

– Тогда ознакомьтесь с нашими расценками и сервисом, - Милена Сергеевна положила на столешницу книжечку в мягкой зеленой обложке, - и если все вас устроит, то будем оформляться. Конечно, в любом случае, это, - она кивнула на уже опустевшую бутылочку, - бесплатно.

– А у вас мило, - заметила Эша и, поставив стакан, не без подозрительности огляделась. После "Тихой слободки" все гостиницы вызывали у нее подозрение, еще больше подозрений вызывали постояльцы и персонал гостиниц, поскольку, собственно, сама "Слободка" тогда была и не при чем. Администраторша выглядела, раздражающе хорошенькой, но безобидной, охранник выглядел как и полагается охраннику, а находившиеся в поле зрения несколько постояльцев, сидевших в беседках среди пышной зелени, находились слишком далеко для того, чтоб о них можно было составить какое-то мнение. Пожав плечами, Шталь пододвинула к себе книжечку. Денег у нее еще было достаточно, поэтому с расценками можно было ознакомиться довольно небрежно. Расценки оказались ничего себе, что немного успокаивало, и все же... Сколько шансов на то, что машина сломалась не просто так, и что не просто так остановился именно Толя на своем экскаваторе, и не просто так отбуксировал ее именно сюда, и, конечно же не просто так не приняли в какой-то там "Озерный" именитого герпетолога...

да при чем тут герпетолог?!

В этот момент по выездной дороге мимо тихо прошуршал шинами сверкающий чистотой "опелек", и из его окошек беседке помахало развеселое семейство.

– До свидания, Милена Сергеевна! Спасибо! Надеемся, на будущий год снова заглянем!

– Непременно будем ждать вас!
– администраторша снова помахала, после чего гордо прокомментировала: - Третий раз уж приезжают. По счастью, достаточно людей ценят родную природу, а не какие-то там Карибы или Гавайи. У нас здесь тихое, чистое место. Правда, проблемы со связью, но тех, кто здесь останавливается, мало интересуют телефоны.

– Постояльцы уезжают живые, здоровые, вроде бы в здравом рассудке и по своей воле, - пробормотала Эша.

– Что?

– Говорю, почему бы и нет? Загар у вас просто потрясающий, Милена Сергеевна!
– не удержалась Шталь, нисколько не покривив душой.
– Это вы здесь так загорели?

– Нет, на Гавайях.

* * *

Устроив Бонни в террариуме и приведя ее в чувство, Эша почти полчаса проплескалась в душе, после чего, освеженная и остывшая, повалилась на кровать в одном полотенце и некоторое время бездумно разглядывала невысокий потолок, расписанный фривольными розовыми и лиловыми цветочками. Потом перевернулась на бок и проверила включенный в розетку телефон. Чуда не произошло. Она попробовала ощутить телефон, но тот так и остался телефоном, не склонным к беседам и полностью подчиняющимся физическим законам. Сигнала не было.

– Ну, хоть отдохну, - пробормотала Шталь стоящей на тумбочке лампе в виде полурасцветшей лилии и рассеянно ощупала свой хризолит. От того теперь не исходило ни злорадства, ни упреков, не тревоги - вообще ничего. Камень молчал. Впервые с того момента, как Шталь увидела его, хризолит ощущался просто камнем - и ничем больше. Наверное перегрелся. Эша осмотрелась. Номер был небольшим, чистеньким, с красивой ореховой мебелью, которой, вообще-то, было многовато, и из-за этого номер казался еще меньше. Каждая из вертикальных поверхностей была заставлена вазочками, статуэтками, шкатулочками и прочими безделушками, стен было почти не видно из-за картин и драпировок. Изобилие вещей уюта комнате не прибавляло - гостиничные дизайнеры явно перестарались.

Эша встала, отразившись в большом настенном зеркале - слишком большом и роскошном для такой крошечной комнаты, осмотрела телевизор и DVD-проигрыватель, пристроенные в нише шкафчика, порылась в дисках на полочке. Большинство дисков содержало сериалы, и она пожала плечами. Потом подошла к зеркалу, с усилием чуть отклонила его от стены и заглянула за раму, но ничего, кроме стены, там не обнаружила. В пышных, малиново-розовых азалиях на стойке возле окна тоже не было ничего подозрительного. Все было спокойно, но чего-то не хватало, какой-то крошечной детали, была какая-то легенькая шероховатость во всем этом спокойствии, и только через несколько минут Эша поняла, в чем дело. Это была обычная комната. Обычная комната с обычными вещами. Такими она видела и ощущала их раньше. Просто вещи. Что. Эша уже привыкла постоянно что-то ощущать - из сотен вещей вокруг всегда находилась хоть одна, которую можно было "услышать", но сейчас Эша словно снова стала той, которой ничего не ведомо ни о Говорящих, ни об их разговорах. Возможно, вещи в номере были слишком новыми или предельно неразговорчивыми, но все равно от этого ей сделалось немного не по себе, будто она заглянула на вечеринку и вместо шумных гостей обнаружила за столом одни лишь манекены.

Нахмурившись, Шталь подошла к окну, открыла его и облокотилась на подоконник. Ее поселили на втором этаже, и отсюда двор гостиницы виделся скопищем цветов и крыш бесчисленных террас, переходящих одна в другую самым немыслимым образом, и казался довольно тесным. Забор с шарами светильников был почти незаметен, и чудилось, что двор огорожен исключительно березняком, пронзенным солнечными лучами. Из-под крыш долетали разговоры и смех, в одной из беседок пожилая пара что-то попивала из высоких стаканов, а меж яркими цветочными островками увлеченно бегало чье-то малолетнее чадо. Изредка среди зарослей проплывал, покачиваясь, роскошный веер разноцветных перьев и вдруг пропадал, точно по волшебству. Все это вместе выглядело совершенно неопасно, и мысленно обозвав себя параноиком, Эша окно закрыла и приступила к облачению своего вымытого бренного тела в скудные летние одежды.

Заперев комнату, Шталь остановилась в коридоре, прислонившись к обшитой резными деревянными панелями стене, и задумчиво посмотрела в обе стороны. Полукруглый коридор был пустынен и светел и сейчас показался ей намного длиннее, чем тогда, когда она шла сюда. Резные панели были песочного оттенка, и на всех рисунок был один и тот же - маленькая скачущая лошадь с развевающейся гривой - множество скачущих лошадей по обеим стенам коридора, причем часть лошадей скакала в одну сторону, а часть - в противоположную - в деревянном табуне явно царил некий разлад. Эша провела пальцем по одной из фигурок и снова покрутила головой, внезапно осознав, что совершенно не помнит, из какой части коридора пришла. Впрочем, ничего ужасного в этом не было, и если с одной стороны коридора был тупик, то вполне логичным было бы предположить, что уж с другой стороны точно обнаружится лестница. Повернувшись, Эша решительно зашагала вправо и, как и следовало ожидать, вскоре уперлась в закрытую дверь с цифрой 12, которой заканчивался коридор.