– Нашли бассейн?
– поинтересовалась Эша, проходя мимо.

– Не-а, - ответил лежащий.
– Пиво вот нашел. Прямо тут стояло. Оно ведь не ваше?

– Нет.

– Ну и ладно, - лежащий заслонился газетой, но тут же опустил ее.
– А вы нашли?

– Нет. Нашла только Леонида Игоревича.

– А кто это такой?

– Понятия не имею.

– Это хорошо, - человек отхлебнул пиво и вытер с побитых сединой усов пену.
– Хорошо, когда ничего не знаешь заранее. Я вон вчера пошел на озера, а оказался в сауне. Здесь ничего не знаешь заранее.

– То есть, - Эша замедлила шаг, усмехнувшись, - если я хочу попасть на озера, мне нужно идти в сауну?

– Я этого не говорил, - лежащий почему-то обиделся.
– Кстати, если что, я Руслан. Руслан Горбачев, - он упреждающе поднял палец.
– Я не родственник! Сразу говорю! Постоянно спрашивают! Никоим боком. Я не родственник!

Эша отвернулась от не-родственника и продолжила было движение к двери, которая даже была чуть приоткрыта - мол, выходите когда пожелаете

естественно, а ты чего подумала?!

но тут же, передумав, развернулась и заспешила в сторону лестницы. Разумеется, перед тем, как идти на озера, нужно проверить, как там Бонни, и прихватить купальник...

И убедиться, что все на своих местах. Например, ее комната.

Коридор и дверь в ее комнату действительно были именно там, где она их и оставила. Все было на своем месте. Не на своем месте был только Леонид Игоревич, опасно раскачивающийся на последней ступеньке и что-то бормочущий себе под нос.

– О Господи, это опять вы?!
– он, к облегчению Эши, ухватился за перила.
– Слушайте, не попадайтесь мне так часто, а то мне кажется, что я все время пьяный.

– Но вы и так пьяный, - удивилась Шталь, вороша ключом в дверном замке.

– Неправда!
– заявил Леонид Игоревич, сделал несколько шагов и остановился перед дверью своего номера, после чего широко раскинул руки, точно хотел заключить эту дверь в объятия.
– Даааа... не нашел я бассейн, жену тоже не нашел, но нашел свою комнату, а это уже что-то!

– Поздравляю!
– отозвалась Эша, открывая дверь.

– Спасибо!
– сердечно ответил собеседник, толкнул свою дверь и впал в номер. Дверная створка качнулась обратно, Эша хмыкнула, потом повернулась и подскочив к этой двери, распахнула ее.

– Подождите, я хотела спроси...

Она осеклась, изумленно оглядываясь.

В открывшемся ее глазам пространстве не было никаких следов Леонида Игоревича. Более того, здесь не было никаких следов гостиничного номера. Она стояла на пороге пустой комнатушки, размером в пять квадратных метров, с обшарпанными стенами, потрескавшимся потолком и затянутым грязной паутиной мутным окошком, художественно украшенным мушиными мумиями. В одном углу лежала груда битых кирпичей, в другом валялась пустая банка из-под сардин. На одной из стен сидел большой таракан и смотрел на нее крайне неодобрительно.

– Что за ерунда?!
– пробормотала Эша и поспешно обернулась. Коридор был на месте, и по стене весело, вразнобой, скакали песочные лошади. Она снова повернула голову. Леонид Игоревич вошел сюда, это очевидно. Но куда он девался? Эша вытянула шею, заглядывая в банку из-под сардин, в которой, разумеется, искомого быть не могло, постучала по ближайшей стене, потом попятилась, и едва оказалась в коридоре, дверь в комнатушку захлопнулась без малейшего ее в том участия. Эша отпрыгнула, приземлилась на чью-то ногу, и позади болезненно взвизгнули.

– Ой, простите!

– Смотреть надо!
– рыкнула женщина лет тридцати, одетая, вернее, раздетая в красный шифон. Стоявшая рядом с ней другая женщина, помладше, с заплаканным лицом, жалобно сказала:

– Таня, а может, мы все-таки...

– Не будь дурой!
– отрезала та и поволокла подругу по коридору. Эша проследила, как они свернули к лестнице, глубоко вздохнула и решительно снова толкнула дверь, перед которой стояла. На этот раз та не поддалась. Эша грохнула в нее кулаком, почти сразу же за дверью что-то упало, она отворилась, и в проеме возник Леонид Игоревич - уже в зеленых плавках, которые явно были ему малы.

– Вы где сейчас были?
– сурово вопросила Шталь и вытянула шею, заглядывая за плечо открывшему. За плечом обнаружилась гостиничная комната - точь в точь, как ее собственная, только оформленная в желтовато-зеленых тонах и вместо азалий украшенная бегониями.
– И где сейчас был ваш номер?

Леонид Игоревич, едва ворочая языком, сообщил, что он и его номер были на своих местах и никуда не выходили, после чего отказался от дальнейшего участия в беседе по причине желания немедленно посетить туалет и захлопнул дверь так резко, что чуть не прищемил шталевский нос. Эша протянула руку и снова толкнула дверь, которая опять не поддалась. Потом она трижды сосчитала свой пульс, каждый раз получая иной результат. В четвертый раз Эша пульса не нашла вообще и вместо этого пощупала свой лоб. Лоб вроде бы казался горячее, чем должен был бы быть. Она глубоко вздохнула, после чего деревянно подошла к двери в свой номер и открыла ее. Села на кровать и попыталась подумать. Получалось плохо. Одно дело слышать что-то странное - это было уже вполне нормально. Но видеть то, чего нет на самом деле, и, соответственно, не видеть того, что как раз есть, это, извините, уже самые настоящие галлюцинации. Что-то было в вине... нет, лестницу она искала еще до обеда. Может, что-то подмешали в воду, которую она пила в беседке?