– Ты сам понял, что спросил?

– Я думаю, что проще всего было бы взять и...

– Пойди помой машину, - сказал Олег Георгиевич, рассеянно заглядывая в свою рюмку, и потянулся к лимонным кругляшкам на блюдце.

– Я вымыл ее два часа назад.

– Тогда помой что-нибудь другое.

– Я бы с удовольствием помыл любую из твоих секретарш, но они мне, почему-то, этого не позволяют.

Дверь снова приоткрылась, и Нина Владимировна сообщила:

– К вам Сева пришел, Олег Георгиевич.

– Проси!
– повелел Михаил, делая царственный жест рюмкой.

– Идиот!
– беззлобно ответствовала секретарша и исчезла, а вместо нее на пороге возник Сева с пачкой бумаг в руке, тут же с интересом обозревший натюрморт на столе.

– А-а, у вас совещание? Вообще-то алкоголь очень вреден для здоровья.

– Его отсутствие иногда бывает для здоровья еще вреднее, - Ейщаров чуть поморщился, прожевывая лимон.
– Что у тебя, Сева?

– Проанализировав все собранные данные и обратив особое...

– Короче.

– В общем, скрупулезно про...

– Сева, - мягко произнес Ейщаров и, откинувшись на спинку кресла, потер небритую щеку, - просто скажи то, для чего ты сюда пришел.

– Вот, - Сева положил на столешницу бумаги и ткнул пальцем в верхний лист, - две точки - здесь и здесь.

Ейщаров и Михаил переглянулись, после чего водитель разом заглотил весь свой коньяк, и, выдохнув, заметил:

– Это слишком коротко.

– Посылать людей проверять по периметру?
– осведомился Сева, не удостаивая его взглядом. Олег Георгиевич, резко выпрямившись, сдвинул верхний лист, стремительно просмотрел остальные и, чуть прищурившись, недобро улыбнулся.

– Да, это очень похоже на него, хотя, конечно, нельзя знать наверняка.

– Это может быть и кто-то из зараженных, - сказал Сева с важным видом, поправляя свой серебристый галстук. Несмотря на жару он ходил в деловом черном костюме, явно получая от этого большое удовольствие.

– Да о ком речь-то?!
– возмутился Михаил.
– Скажите мне - я же, между прочим, тоже здесь!

– И правда, - фальшиво удивился Сева.
– А я-то вас, Михаил Леонидович, и не заметил как-то.

– Ты сделал это специально!
– Михаил, привстав, перегнулся через стол, пытаясь заглянуть в бумаги.
– Георгич, неужто нашли Лжеца?

– Нет, - Ейщаров, встав, сгреб со стола листки, - но очень возможно, что они нашли Домового.

– Да ты что?!
– Михаил, просияв, вскочил окончательно, чуть не опрокинув кресло, громко произнес изощренно-неприличную фразу, схватил бутылку и шумно глотнул прямо из горлышка. Сева удивленно приподнял брови.

– Мы упустили Домового пару лет назад, - пояснил Олег Георгиевич, - и Михаил Леонидович так реагирует, потому что в тот раз получил пулю.

– Ему стреляли в голову?
– понимающе спросил Сева.

* * *

Возможно при других обстоятельствах Эша отнеслась бы к санаторию "Озерный" более придирчиво, но сейчас он показался ей оазисом. "Озерный" был длинной лентой аккуратных, свеженьких домиков, обмотанной вокруг двух небольших озер, соединенных узкой протокой. Вбегавшая и выбегавшая из озер на запад речушка, журчала успокаивающе, чуть оттесненные от озер березы смотрелись нарядно и как-то по-домашнему, и вокруг были тишина и прохлада. Все казалось здесь умиротворенным, и даже раскаленный экскаватор, возмутительным образом нарушивший эту тишину, почти сразу же стал фырчать как-то тише, словно не ехал, а крался на цыпочках.

Толя передал Эшу вместе с машиной с рук на руки двум автомеханикам, сонно игравшим в нарды, получил "сколько не жалко", распрощался и укатил на какую-то безвестную стройку неподалеку. Один из механиков немедленно приступил к осмотру захворавшей "фабии", в то время как второй, воспользовавшись перерывом в игре, тотчас же заснул.

– А где же люди?
– удивленно спросила Эша, выглядывая из приоткрытых ворот автомастерской.
– Не сезон?

– Людей полно, - отозвался согбенный над капотом механик, густо дымя папиросой, - просто тихий час. Это ж санаторий, здесь лечебные правила.