Кратиона прошиб холодный пот. До него вдруг дошло, что Али разъярился не на шутку. У него не хватало ни сил, ни умения освободиться от захвата. Сопротивляясь натиску Али что было сил, он дернул головой назад; его круглый тяжелый череп, поросший черными курчавыми волосами, ударил Али в челюсть. Али зарычал и попытался сбить противника с ног, но ему мешал необъятный живот. Кратион снова дернул головой. Из носа Али, как из крана, хлынула алая кровь и потекла по усам.

Кратион высвободился, крутанулся и, поворачиваясь, ударил его плечом в челюсть. Али показалось, что киприот плавает в ярко-красном море, поверхность которого сверкает тысячей искр, и что у этого моря есть голос, и этот голос — неистовый хохот. И хотя его разум блуждал, его древние инстинкты не дремали, а в голове прокручивались тысячи различных вариантов атаки…

«Он слишком быстр! Не трать понапрасну сил, охотясь за ним! Подберись вплотную и сокруши его!» Он обхватил шею Кратиона своей могучей рукой. Пальцы Кратиона, извиваясь, как змеиные жала, потянулись к его глазам. Али увернулся. Ногти Кратиона расцарапали ему лоб. Потом Али сжал его руку своей знаменитой мертвой хваткой. Адам увидел, как задрожала его спина.

— Возьми на болевой! — истерически взвизгнул женский голос.

Али оторвал Кратиона от пола, держа его правой рукой, нагнулся, чтобы бросить его через плечо, но вдруг остановился. Пояс сдавливал его, сдерживая движения. На некоторое время борцы застыли в этой нелепой позе. Потом Кратион, извиваясь, как питон, зажал шею Али между бицепсом и предплечьем, выставил ногу вперед и с нечеловеческим усилием потянул Али на себя, а когда они падали, в последний момент вывернулся. Мощное тело Турка бухнулось на мат с глухим стуком, подобным шуму от падающего дерева. Что-то щелкнуло — это лопнул пояс. Кратион испустил победоносный вопль и сдернул пояс с Али, а затем отскочил и поднял его над головой.

Зал буквально содрогнулся от смеха. Али поднялся на ноги, рыча как зверь. Фабиан выхватил пояс из рук Кратиона и пробормотал:

— Вы, двое, поживей не можете? Что вы тут играетесь, будто два сопляка в детской? Поживей, черт вас дери!

Кратион, увернувшись от цепких пальцев Али, бросился спиной на веревки, а потом ринулся вперед, подобно камню, пущенному из рогатки. Его правое плечо толкнуло Али прямо в живот. Али повалился навзничь, судорожно хватая воздух открытым ртом, но, даже упав, он ухитрился перекатиться и крепко захватить Кратиона в ножницы пониже ребер.

Кратион ощутил себя пассажиром из терпящего крушение поезда, придавленным рухнувшим вагоном. Он силился высвободиться, но Али не отпускал. Толпа ревела. Воздух вырывался из груди Кратиона короткими толчками: «Сс… Сс… Сс…» Он напряг железные мышцы своего живота. Али все еще не мог отдышаться — с каждым выдохом из его носа на мат вытекала новая порция крови. Он понимал, что сможет удерживать Кратиона еще секунд десять, не больше. Его ноги уже сводило судорогой.

Тыльной стороной руки Кратион нанес удар в челюсть Али и высвободился. Подпрыгнув высоко в воздух, он приземлился, пригвоздив Али к матам своим мощным задом. Али видел падающее на него тело противника, но у него недостало проворства увернуться. Все пятнадцать стоунов Кратиона обрушились на его грудь, словно мешок с мукой. Из груди Али вместе с коротким свистящим выдохом вырвался фонтанчик крови. Темнота накрыла Турка, как одеяло: на какую-то секунду он потерял сознание. Его разум беспомощно барахтался в этой темноте, бесприютной и холодной, словно зимняя сибирская ночь. Наконец он нашел в себе силы подняться на ноги.

Откуда-то издалека до него долетел предостерегающий голос Адама: «Осторожно, Али! Берегись!» Кратион снова напал на него, на сей раз со стороны отсутствующего глаза, и взял его кисть в замок.

Разум Али мерцал, как пламя свечи на ветру. Он пошел в контратаку; что-то… что-то… он не мог вспомнить. Али собрался с силами и поймал киприота за кисть, затем, рывком оторвав Кратиона от пола, закружил его по рингу. Воспользовавшись тем, что Кратион был ошеломлен, он ухватил его за лодыжку и, раскрутив на расстоянии шести дюймов от земли, отпустил. Киприот упал лицом вниз, застонав, как раненый зверь. «Ага! — торжествующе вскричал Али и, увидев, что Кратион поднялся на четвереньки, бросился вперед. — А-хо!»

— Молодец, Али! — крикнул Адам.

Али взял голову Кратиона в захват. Кратион припал к земле, собираясь с силами, а потом попытался вывернуться, судорожно дергая головой то влево, то вправо. Кровь из носа Али хлестала ему на спину. Оба были в крови до самого пояса; от крови их тела стали скользкими. Хватка Али постепенно ослабевала; Кратиона было так же нелегко удержать, как парус, хлопающий на ураганном ветру… Наконец Кратион высвободился. Перед Али промелькнуло его лицо, распухшее, багровое от натуги, искаженное в зловещей гримасе, обнажившей его зубы, белые, как очищенный миндаль. И тут Кратион выбросил вперед левую руку. Его тяжелая плоская ладонь ударила Али прямо в лицо, один из ногтей расцарапал ему глаз.

Липкий черный ужас затопил душу Турка. «Мой глаз! Мой единственный глаз! Если я и его потеряю…» Он взревел, как раненый лев, и, погрузив пальцы в податливую плоть чуть повыше бедер Кратиона, нечеловеческим рывком поднял его над головой, швырнул через весь ринг и двинулся прямо на него, бормоча нечленораздельные ругательства и сплевывая кровь…

Бам! — прозвенел гонг.

Али, спотыкаясь, добрел до своего угла и бессильно сел. Адам обтер его влажной губкой, поправил кушак и вытер с его лица кровь.

— Мой глаз! — простонал Али. — Мой глаз!

— Он сильно расцарапан, — сказал Адам.

Глаз Али закрывался; распухшие темные веки постепенно смыкались, прикрывая налитое кровью глазное яблоко.

Толпа неистовствовала. Кто-то закричал:

— Ну давай, Нельсон! Давай же, чертов усач!

Али набрал в рот воды и выпустил ее, как кит, прямо в толпу.

— Трусы! — закричал он. — Жалкие, ничтожные трусы!

Фиглер пробормотал:

— Это отвратительно. Давай уйдем.

Потрясенный Лью ничего не ответил, затем возвысил свой пронзительный голос и прокричал: