— Пан полковник, как Вы себя чувствуете?

— Хорошо себя чувствую. А что Вы спрашиваете? Разве сами не видите?

Кульбас действительно выглядел помолодевшим: на щеках появился румянец, по-юношески блестели глаза, и вся его фигура дышала здоровьем.

— Позовите ко мне сотника Яворного и посыльных от кошевого атамана. Пришлите трех гонцов, у меня есть для них наказы, - отдавал распоряжение полковник, подоспевшим к крыльцу казакам. Хлопцы поспешили выполнять приказания.

Вернувшись в дом, полковник застал Ингу, стоявшую у окна к нему спиной. Услышав шаги, девушка повернулась. На глазах у нее были слезы. Подойдя к жене, он нежно обнял ее и поцеловал.

— Что же ты плачешь, сердце мое. Все же хорошо, слава Богу.

— Это от радости. Напугал ты меня своей болезнью.

— Я и сам не понимаю, что это было. А сейчас, как будто пелена с меня спала. Может, ты знаешь, как это объяснить?

— Не знаю. Хворь, наверное, какая-то неведомая тебя одолела. Да вот, видишь, сама и отступила.

— У меня сегодня много дел будет. В поход нужно готовиться. Ты извини, что нет времени для тебя. А завтра отпразднуем мое выздоровление.

Инга улыбнулась и вышла из комнаты.

Дед Петро будил Игната и Степана.

— Поднимайтесь, хлопцы. За вами пан полковник прислал. Зовет к себе. Выздоровел наш атаман. Теперь и без вопросов ясно, что Вы задали перца дьяволу. Сколько живу, а таких богатырей не видывал. Вот дела-то!

— Ладно, дидуля. Вы про эти дела лучше помалкивайте. Так оно вернее и спокойнее будет, - попросил Коцюбу Степан.

Хлопцы быстро оделись и отправились к Кульбасу.

— Кроме дьявольской силы, что облюбовала это село, как дом родной, здесь еще есть одна особенность, - сказал Степан по дороге к полковнику.

— Это какая?
– поинтересовался Игнат.

— Здесь совершенно не дают выспаться.

Казаки дружно засмеялись. Проходившие мимо селяне, с удивлением глядя на хлопцев, думали:

— Что же может, развеселить человека в такую рань?

Возле дома полковника жизнь кипела вовсю. Во дворе было много казаков. Одни стояли, что-то обсуждая друг с другом, другие верхом выезжали со двора, торопясь исполнить приказания Кульбаса. Подобное движение показалось необычным подъехавшим Игнату и Степану. В предыдущие дни, здесь все было тихо и спокойно. А сейчас во дворе всё просто бурлило. Хлопцы спешились, привязали коней, поздоровались со стоявшими у порога казаками и вошли в дом.

Оказавшись в комнате, что и в первый день своего приезда, Игнат увидел Кульбаса, сидящего в том же кресле, что и тогда. Только это был уже другой человек. Полковник что-то живо обсуждал со стоящими перед ним казаками. Вся его фигура кипела жизнью. В жестах чувствовалась мощная сила могучего тела. Увидев, вошедших хлопцев, он поприветствовал их:

— А вот и послы от кошевого атамана. Проходите поближе, присаживайтесь, разговор будет долгим. Панове сотники, Вам все ясно?
– обратился полковник к стоявшим возле него атаманам.
– Через два дня полк должен быть готов к походу. Можете идти.

В горнице остались только Кульбас и Игнат со Степаном.

— Болезнь моя прошла, слава Господу. Мы готовимся к походу на татар вместе с Запорожскими сичовиками. Рассказывайте, что велел передать мне кошевой.

— Кошевой атаман хочет разбить татар сразу после выхода их из Крыма. Он будет ждать Вас с полком у Ченгарского яра, верстах в пятидесяти от Перекопа. Батько атаман сказал, что это единственное место, где мы можем остановить орду. В открытом поле они нас сомнут и не заметят этого. Кошевой с войском будет там уже через неделю.

— Да, пожалуй, там можно будет обойти татар и зажать их с двух сторон. Ну, а если басурмане не пойдут туда и двинут по прямой из Крыма? Тогда они окажутся у нас в тылу. И, если крымчане прижмут наше войско к гнилому морю - то нам конец. Почему Иван Шульга уверен, что хан Герей придет именно туда?

— Придет. Никуда не денется. У батьки кошевого есть приманка для него, - начал говорить Игнат, переходя на шепот.
– Мы распустим слух в Крыму, что татары трусы, а их поединщики слабее женщин. А их хан Герей плохой полководец и боится казаков. Зная его характер, можно быть уверенным, что он сам придет к нам, чтобы наказать “хвастливых неверных псов”. Тем более, хан уверен, что нас будет не более шести тысяч против его двадцати. Тут особой храбрости не надо, чтобы решиться на такой бой.

— Да, узнаю Ивана Шульгу. Я такое никогда бы не смог придумать. Недаром татары его прозвали “шайтаном”. Не хотел бы я оказаться на месте Герея, имея такого противника. Только где нам взять поединщика, который сможет выстоять против татарского. Я знаю его. Этот Хатын Курдияг, в одном бою на моих глазах разрубил нашего казака Максима Дуба напополам. А Максим мог ударом кулака быка свалить. Вот, какой был богатырь. Или Батько кошевой только хочет подманить татар, а выставлять никого не собирается?
– поинтересовался полковник.