И немец у штурвала вел себя смирно.

Глава 62

Все шло как надо. Даже лучше чем.

Они благополучно миновали песчаную косу и двигались теперь мимо редких прибрежных отмелей и скалистых островков. К пугающей вибрации под ногами и весьма приличной, по морским меркам, скорости народ понемногу привыкал. Креститься, по крайней мере, ребята перестали, бормотать молитвы под нос – тоже. Занялись делом. Избавились от трупов. Спихнули за борт лошадиную тушу. Отдраивали заляпанную кровью палубу.

Да, все шло как надо. Успокаивало, усыпляло...

Венецианскую лагуну уже почти не было видно. Таял в слившейся воедино синеве спокойного моря и безоблачного неба одинокий перст – колокольня-маяк на площади Сан-Марко.

– А что это вон там, Джеймс? – спросил Бурцев у брави.

И присвистнул, не дождавшись ответа:

– Ох, ни хрена ж себе!

Прямо по курсу виднелись два старых корабельных остова. Дырявых, как решето. Тоскливых, как глаза ипохондрика.

– Опасное местечко, – Джеймс хмурился. – Суда здесь часто бьются о скалы и садятся на мель.

Ну, парусники – может быть. Но вряд ли эта участь угрожала «раумботу» цайткоманды. Пленный немец вел катер уверенно, не сбавляя скорости. Судно подчинялось малейшему движению штурвала. Славный кораблик...

– Что это за посудина, а, моторист? – поинтересовался Бурцев.

– Новейшая разработка, – уныло пробубнил парень в черной куртке и с фингалом под глазом.

Голос был бесцветным, напрочь лишенным эмоций.

– А поподробнее?

– Гибрид катеров серии «R» и «S», – покорно доложил немец. – Переоборудованный «раумбот» со скоростными данными «шнельбота». Имеется грузовой отсек...

«Говорит, блин, как зомби», – поморщился Бурцев. Кажется, эсэсовца здорово напугали. Не отошел еще...

– Водоизмещение сто тонн, – продолжал пленник. – Три дизельных двигателя. Суммарная мощность шесть тысяч лошадиных сил. Максимальная скорость хода тридцать девять узлов.

Однако! Это ж получается больше семидесяти километров в час! Ну прямо гоночная скорость для водного транспорта-то.

– А топлива хватит, чтобы пересечь Средиземное море?

– Еще останется.

– Точно? А то ведь за вранье и по ушам схлопотать можно.

– Я не вру. Мы подготовили катер к длительному походу. Только ждали приказа.

Да, не врал. Так не врут. Моторист готов был сейчас отвечать на любые вопросы.

– Ваша боевая задача? Куда собирались отплывать? Зачем?

Задумчивое молчание...

– Слышь, не упрямься, а? – устало вздохнул Бурцев. – Смысла все равно нет. Мы ведь перероем капитанские бумаги, перетрясем корабельный журнал до последнего листочка.

Немец не произнес ни словечка. Насупился, набычился, надулся, как лягуха, – и молчок.

– Какой-то ты все-таки непоследовательный, парень. – Бурцев принялся шарить по рубке. Пленник, косясь, наблюдал за ним. – Вызвался в помощники – так помогай до конца, будь любезен. Ага, вот оно...

Под штурманским столом обнаружился запертый ящик. Не ящик прямо – целый сейф. Небольшой, правда. И не так уж чтоб очень крепкий. Зато с хитрым кодовым замком.

– Здесь, да?

Немец отвел взгляд.

– Значит, здесь. Как открыть?

– Я не знаю кода, – отмазался немец. – Из всей команды только капитан...

– Понял. Ладно, фиг с ним с кодом – обойдемся. – Бурцев повернулся к Гавриле: – Алексич, будь другом, шарахни-ка булавушкой по этому замочку пару разиков.

Хватило одного.

Гаврила ухнул. Булава грохнула. Ящик открылся. Развалился, если уж быть более точным.

Из-за искореженной дверцы Бурцев извлек пухлый планшет с документацией, кучу карт и три увесистых гроссбуха: судовой, или, вернее, шканечный, поскольку речь идет о военном судне, журнал; машинный журнал и журнал радиосвязи.

– То-то же, помощничек, – Бурцев бросил на пленника насмешливый взгляд. – Ну, так что, нам читать или сам все расскажешь?

– Расскажу, – моторист «раумбота» обреченно, даже как-то демонстративно обреченно вздохнул.

Немец тупо пялился перед собой и говорил прежним – бесцветным, пришибленным каким-то голосом. Монотонным, убаюкивающим. И всё же что-то неуловимо менялось в облике пленного. Перемены эти постепенно проступали на бледных губах слабой, едва заметной усмешкой. Отстраненной, безумненькой такой, жутковатенькой улыбочкой. «С ума он сходит, что ли?» – изумился Бурцев. Даже испугался немного. Только сумасшедших на борту им сейчас не хватало!