— Ну, меня-то надолго запомнят как парня, который натворил много бед на станции «Токиан» и накликал смерть на исследовательскую группу.

— Вероятно, так и есть, — охотно согласился Роберт. — Это вы приговорили нас к смерти.

Неожиданно Карл приподнялся и тихо, но угрожающе сказал:

— Роберт, видит Бог, я много терпел ради мира и спокойствия, но всякому терпению приходит конец. Не заставляйте меня делать то, чего вы заслуживаете своим поведением, но за что мне будет стыдно в будущем.

К счастью, Роберт хорошо знал, когда следует промолчать, что в данной ситуации он и сделал. Карл тоже погрузился в молчание, из которого, видимо, его теперь могли вывести лишь форс-мажорные обстоятельства.

Вибрации все нарастали. Тело Элис то вжималось в стену, то отскакивало от нее. В критические секунды землянам казалось, что на них действует ускорение никак не меньше двух «же». В конце концов, движение сферы замедлилось, а затем и совсем прекратилось. Лифт остановился. Тут же вернулась привычная легкость в движениях. В новом месте тяготение было столь ничтожно, что казалось, если выронить из рук мраморную плиту, то ей, чтобы долететь до пола, потребуется добрый десяток секунд.

Элис первой подошла к двери и, обернувшись, спросила:

— Все готовы?

— Да, — за всех ответила Люси.

Элис коснулась стены, и за образовавшимся отверстием показался тоннель в метр высотой и метров трех в ширину. Его стены были гладкими и, что самое странное, розового цвета.

Не раздумывая, Элис нырнула в тоннель. Из-за почти полной невесомости ей показалось, что она влетела в вертикальную шахту и вскоре врежется в ядро Канталупы. Лишь через некоторое время, освоившись с новой обстановкой, Элис поняла, что тоннель все-таки горизонтальный.

Двигаться пригнувшись было крайне неудобно, поэтому землянам пришлось попросту «плыть» вперед головой, руками отталкиваясь от пола. К счастью, на всем протяжении тоннеля, насколько было видно в свете фонарей, в стенах оказались ручки-поручни, вбитые через каждые два-три метра.

— Надеюсь, это не тоннель метрополитена, — пошутил Карл, приноравливаясь к «плаванию вольным стилем».

Навигационная система в скафандрах заработала вновь, и Элис в том месте, где и предполагала, увидела мигающее пятно. Судя по голограмме, перед ними располагалась область, где покоился последний, самый глубокий зонд.

Элис, сильно оттолкнувшись от поручня, бодро воскликнула:

— Вперед! Скорее!

Впереди простирался бесконечный темный тоннель, и она, моргнув несколько раз, перевела зрение в самый чувствительный режим.

На новой голограмме мигающая точка, обозначающая местоположение группы, располагалась как раз посередине между транспортной сферой и конечной целью. Тоннель местами шел под уклон, а иногда поднимался вверх на несколько десятков градусов, но при ничтожной гравитации это совершенно не было заметно.

Эффективность принятого стимулятора достигла своего пика, и Элис сейчас чувствовала себя настолько бодрой и энергичной, что, казалось, готова была свернуть горы. Лишь бы только не попасть в такую ситуацию, которая потребует дополнительных сил, ведь их на самом деле не было. Стимуляторы — всего лишь наркотик, допинг, свежая краска на сгнившем автомобиле. Они могут помочь на короткое время, но затем наступает протрезвление, и тогда реальность наваливается всей своей медвежьей силой.

Набрав большую скорость, Элис едва не пролетела мимо большого овала на левой стороне стены.

— Ага! Вот мы и добрались! — закричала она, резко тормозя.

В тоннеле образовалась куча мала из тел: каждый пытался зацепиться за поручень и остановить свой полет перед овалом. В конце концов, все ухватились за одну и ту же ручку и теперь напоминали дружную стайку аквариумных рыбок, прильнувших к утопленному мотыльку.

— Вы ближе всех, вам и открывать эту «дверь», — весело предложила Люси Карлу.

Овальное, вытянутое слева направо пятно расширилось, как кошачий зрачок, и земляне заглянули в знакомую уже «карантинную» камеру.

Пока в образовавшееся отверстие вплывала Люси, а за ней Роберт, Элис поймала себя на мысли, что живет в такое время, когда люди, облаченные в чудо-скафандры, не боятся появиться в любой агрессивной среде. Эх, сколько исследователей прошлого остались бы живы, будь у них такая удобная во всех отношениях одежда!

Когда все четверо вплыли в шлюзовую камеру, отверстие закрылось.

— Я чувствую себя, как в торпедном аппарате, — признался Карл.

Элис доплыла до противоположной стены и коснулась еще одного овала. Сквозь открывшееся отверстие показалось круглое помещение, сильно отличавшееся от всех, что видели земляне во время своих мытарств в теле Канталупы.