Наконец Люси открыла глаза.

— Мы все еще на Канталупе? — скороговоркой спросила она, ничуть не удивившись присутствию своих товарищей.

— Да, моя девочка, — пробубнил Роберт и стал оттаскивать Люси от узкой ямы.

— Мы так перепугались, — всхлипнула Элис. — Мы искали вас целый час.

— А я, кажется, заснула. Я хочу домой. Я устала, — как капризный ребенок, захныкала Люси.

— Плохи наши дела, Люси, — признался Роберт. — Если мы выживем при операции по спасению «Гамильтона», то основательно прожаримся в солнечной «короне». По моим прикидкам, жить нам осталось дня два-три.

— Давайте об этом позже, — порекомендовала Элис.

— Он говорит правду? — испугалась Люси.

— Ну, это нам так объявили, — объяснила Элис. — Но в расчеты баллистиков могла вкрасться и ошибка. Суть в том, что капитану Фернандесу вот-вот должны прислать какие-то супердвигатели. При помощи взрывных импульсов решено сместить Канталупу со своей траектории и уберечь станцию «Гамильтон» и Землю. Возможно, расчеты окажутся неверными, и Канталупу столкнут так, что она пойдет в сторону от Солнца. Главное, чтобы нас не раздавило и не превратило в лепешку.

— Но Канталупа может пойти и на Солнце, — вмешался Роберт. — Какое им дело до жизни каких-то четырех человек?

— Пяти, — поправил Карл. — Они до сих пор думают, что живы все пятеро.

— А! Ну это меняет дело, — с сарказмом произнесла Люси и села. — О жизнях пятерых можно и призадуматься. Не забывайте, что мы еще не потеряли шансов выбраться отсюда, — напомнила она. — До наших компьютеров каждый час доходят все новые и новые голограммы окрестностей, и мы обязательно постараемся найти верную дорогу к поверхности.

Элис коснулась рукой стенки транспортного средства, и тотчас перед землянами появилось круглое входное отверстие. Вскоре установилась устойчивая скорость вращения сферы, и Карл занял наиболее удобное для себя положение.

— Фу, как жарко, — недовольно сморщилась Люси.

— А мне комфортно, — похвалился Карл, не преминув, однако, проверить температуру в своем скафандре. — Все о'кей — двадцать один градус по Цельсию.

Элис и Роберт тоже чувствовали себя вполне нормально.

— Слушайте, я просто сгораю, — снова пожаловалась Люси. — У меня двадцать семь градусов.

— Может, ваш скафандр повредился при падении? — предположил Роберт.

— Повернитесь-ка, — попросил Карл.

Люси послушно повернулась к нему спиной.

— Так и есть, — определил Карл. — Эта жидкость налипла на теплообменник вашего скафандра и засохла, задерживая тепло.

Он достал свой универсальный нож и принялся тщательно соскабливать клееобразную массу со спины Люси.

— Думаю, нам удастся освободить ваш теплообменник от грязи. А сейчас успокойтесь, расслабьтесь и приведите пульс в норму.

На помощь Карлу пришли Роберт и Элис, но это не ускорило работу: все трое слишком мешали друг другу.

— Хватит, я больше не вынесу вашего «массажа», — ворчала Люси, лежа на животе.

Наконец удалось освободить от клейкой массы участок размером с ладонь. Труднее было очистить капилляры теплообменника.

— Люси, как вы себя сейчас чувствуете? — поинтересовался после долгого молчания Карл.

Девушка не ответила.

— Люси, нам необходимо знать, что с вами все в порядке, — забеспокоился Роберт. — Попробуйте медленно сосчитать до ста.

Люси, восприняв совет буквально, принялась вслух считать. Но она была так взволнована и чувствовала такой дискомфорт, что постоянно ошибалась в счете и порой по десять секунд не могла сообразить, какое число называть дальше.

В конце концов, совместными усилиями от засохшей жидкости очистили и сеть черных капилляров. Однако это не принесло Люси немедленного облегчения. Более того, она надолго замолчала. Не было слышно ни ее стонов, ни ее всхлипываний.

Транспортное средство продолжало спускать землян в недра Канталупы.

— Знаете, а мне тоже почему-то жарко, — признался Роберт.

— Ну и хорошо, — съязвил Карл. — Это значит, что вы не отлыниваете от работы.

Слова Карла хлестали как пощечины. Роберт очень обиделся, но вида не подал.

Карл заговорил с Люси, и в интонации его голоса Элис послышалось не просто дружеское участие. «Ревность не имеет смысла, — подумала она. — Вообще никакого». Но как Элис не сопротивлялась, ее душа была полна смятения. Злость, только злость она сейчас испытывала к Карлу. Как он посмел?! «Но если он, действительно, любит Люси, значит… Стоп! — приказала Элис себе. — Это уже сумасшествие. Пусть я ему не симпатична, но он и сам далеко не Аполлон. Да и жить-то нам осталось каких-то пару дней. Не умирай, Люси. Хватит нам смертей Белинды и Дарена. Если еще и тебя не станет, то это будет уже слишком».