Он пытается заговорить, забывая о том, что рот полон зубной пасты. Отступая на два шага назад, он жестом приглашает ее войти. Потом бежит по лестнице наверх и натягивает джинсы.

Он спускается вниз, успев сполоснуть рот, и ловит себя на том, что испытывает необъяснимое смущение. Сердце бешено колотится в груди, хотя он и пытается угомонить его.

Мэри Энн произносит: «Здравствуйте, мистер Стиб. Извините, что я не вовремя».

– Майкл, – поправляет он.

– Майкл.

Они молча смотрят друг на друга, Майкл выглядит очень растерянным.

– Я знаю, что должен Вам кое-что сказать, Мэри Энн. Но, черт возьми, если бы я знал, что именно.

Она пытается улыбнуться, но видно, насколько ей это трудно.

– Зная, что Вас интересует Уолтер, – говорит она, – я прихватила с собой кое-что, чтобы Вы могли взглянуть. Думаю, эти вещи могут что-то значить для Вас.

– Вы проделали такой путь из-за меня, – говорит он, забывая поинтересоваться, что за вещицы она привезла. Он вдруг понимает, что разговаривает с ней, как с возлюбленной, и такая странность совершенно не удивляет его, как будто иной тон и не возможен. – Вы ведь не сказали об этом Эндрю, я угадал?

– О нет. Я не могла этого сделать. Он был так расстроен вашим визитом. Я сказала ему, что поеду навестить сестру в Сан-Франциско. Мне придется заехать к ней на обратном пути, чтобы уж не выглядеть полной лгуньей.

Она открывает сумочку и достает вставленную в рамку фотографию Уолтера в военной форме. Майкл сразу же узнает в нем того молодого человека, который приходил к нему во сне на берег ручья и чье присутствие так вдохновило его игру на саксофоне.

Рамка серебряная – возможно, из настоящего серебра, и выглядит как новая. У Майкла не так уж много серебра, но он догадывается, что такого блеска металла можно добиться лишь частой полировкой, раз в несколько дней как минимум. Он старается понять, о чем это говорит.

Дрожащим голосом он спрашивает:

– Это настоящее, правда?

Она не отвечает.

Беря фотографию, он видит кольцо у нее на правой руке. Камень в тяжелой оправе из белого золота придает ему старомодный вид. Он удерживает ее руку в своей, разглядывая кольцо.

И слышит себя, с нежностью в голосе говорящего:

– Я думал, ты снимешь его и спрячешь в комод.

– Спасибо, – говорит она. – Теперь я понимаю, что не зря проделала весь этот путь. И запомни: я никогда, никогда не сниму его.

Он испытывает неловкость и смущение оттого, что стоит так близко к ней, полуодетый, держа ее за руку. Наконец он отпускает ее и пятится назад. Но ее глаза продолжают внимательно следить за ним.

– Прошу прощения, что не могу предложить Вам достойного угощения, – произносит он. – В доме еще нет электричества. Условия, прямо скажем, походные. Но мы могли бы поехать в город и позавтракать. Еще раз прошу меня извинить.

– Пожалуйста, не извиняйся.

– Почему ты вышла за него замуж?

Майкл поражен тем, что произносит эти слова. У него вдруг возникает ощущение, будто он наблюдает события в ретроспективе, переходя от настоящего к прошлому. Как если бы, глядя на незнакомый стул, появившийся в доме, он твердо знал, что этот стул находится здесь вот уже много лет. Разве что вариант со стулом был бы более предпочтительным.

Она хочет что-то сказать, но он опережает ее.

– Нет, это глупый вопрос. Даже не отвечайте на него. Уолтер погиб. Почему же Вам нельзя было выйти замуж? Извините.

Он направляется к кухне, как будто собирается заняться завтраком, но готовить явно не из чего. Ему просто нужно занять себя чем-нибудь, отвлечься. Стоять на месте уже невмоготу.

Мэри Энн не нашлась с ответом.

– У меня просто вырвалось это. Простите.

– Я все понимаю.

– Так что еще Вы привезли показать мне? Вы ведь сказали, что у Вас есть кое-что еще.

Он приглашает ее присесть на матрац, который служит ему диваном, и она садится, аккуратно одергивая юбку. Майклу совестно за то, что он усадил ее здесь. Матрац не совсем чистый. Как впрочем, и все в этом доме. Обстановка явно не для нее. Ему следовало бы предложить ей кое-что получше.

Она достает еще одну фотографию, на этот раз маленькую и с загнутым уголком, и протягивает ему.

– О Боже. Четыре мушкетера.

Уолтер, Эндрю, Бобби и Джей. В первый день после высадки на тот вонючий остров. В памяти опять оживают сцены из прошлого. Он кладет фото на матрац. Может быть, потом он и будет рассматривать его часами, но сейчас нужно отложить его в сторону.

– Я даже не представляю, что все это значит, Мэри Энн. А Вы?

Он позволяет себе взглянуть на нее. Он знает, что все это время она изучала его.