Забыв о Мими, Ярдли выскочила из машины и бросилась прямо к нему.

— Саймон? Как ты оказался здесь?

Он потер челюсть.

— Позвонил, узнал от Селины о случившемся, а в больницу ехать мне не хотелось, просто подумал, что мое присутствие может расстроить Мими… — проговорил он, понизив голос, поскольку Мими в это время уже вылезла из машины. — Ну как? Я вижу, все в порядке?

Ярдли утвердительно кивнула.

— Просто что-то неудачно съедено, вот и прихватило живот. Было несколько сильных колик. А где ты был, я несколько раз пыталась дозвониться, но отзывался только чертов ответчик.

— Да так, пришлось отлучиться. Ничего серьезного. Спустился в подвал, вот и не слышал звонка.

— А с чего это ты решил посреди ночи забраться в подвал?

— Потом объясню.

— Мистер Блай, — послышался голос подошедшей Мими, — я должна извиниться за грубость, которую позволила себе вечером.

— Забудьте об этом, миссис Киттридж.

— Но, кажется, для визитов малость поздновато.

— Все в порядке, миссис Киттридж. Мы с Ярдли сейчас уедем, так что ничем не потревожим вас. — Посмотрев на Ярдли, он спросил: — Ты ведь едешь со мной, не так ли?

Та улыбнулась ему.

— Все еще хочешь, чтобы я поехала?

Он раздраженно нахмурил брови.

— Я все еще хочу. Ты все еще хочешь. И поскольку твоя бабушка официально признана здоровой, ты можешь не беспокоиться о ней.

— Конечно, Ярдли, не стесняй себя. Только помоги мне забраться по лестнице в спальню и переодеться, — проворчала Мими, взглянув на свое неполное одеяние.

— Ох, нет, добирайся до своей постели одна, а не то ты опять что-нибудь придумаешь.

Ярдли вздрогнула, услышав громкий стук двери у себя за спиной. Она обернулась — Мими исчезла.

— Ты, должно быть, измотана и опустошена, — сказал Саймон, подавая Ярдли холодную бутылку «Короны». — Это был нелегкий день и очень долгий.

Он присел рядом с ней на край не разобранной постели.

— Для тебя тоже, Саймон. Ты еще и от поездки не отдохнул. Прости, что не смогла выбраться пораньше. Мими меня жутко перепугала.

— Понимаю, ты ведь так предана бабушке. И рад за тебя, что с ней все обошлось. Теперь ты здесь, а это все, что имеет для меня значение.

От этих его слов Ярдли пронизала дрожь. Она устремила взгляд в его темные глаза, потом склонилась к нему, радуясь, что они сейчас так близко друг к другу.

— Но я заставила тебя ждать и чувствую себя виноватой.

Сделав глоток пива, она поставила бутылку на ночной столик, перебралась ему за спину и принялась массировать основание его шеи, чувствуя, как мышцы под ее руками постепенно расслабляются и как весь он освобождается от нервного напряжения.

Саймон немного согнул плечи.

— Ох, какое блаженство.

— Ну, до блаженства еще далеко, Саймон Блай. Вот если ты стянешь с себя этот свитер…

Когда она помогала ему освободиться от свитера, он, оглянувшись через плечо, весело посмотрел на нее.

— Если ты надеялась, что я буду возражать, то, как видишь, тебя постигло жестокое разочарование.

— Вот и прекрасно.

Она поцеловала его в плечо и продолжила массаж.

— Ты расстроилась, что Мими разозлилась из-за твоего ухода? — спросил он.

— Она это переживет. Не могу сказать, конечно, что для нее большая радость видеть, что я среди ночи уезжаю из дома с мужчиной. Что ни говори, она моя бабушка и до сих пор считает меня подростком.

— И все же ты пошла со мной.

— Мими вынуждена считаться с тем, что ее внучка в настоящее время находится в любовной связи. Когда я впервые покидала ее дом, мне еще и двадцати не было. Возможно, она стала так зависима от меня, потому что, вернувшись, я все время находилась рядом с ней.

— У меня сложилось впечатление, что Мими вполне способна сама о себе позаботиться.

— Знаешь, Саймон, мне так хотелось бы, чтобы у вас нашлось что-то общее.

— Уже нашлось. Это ты, бэби.

— И дедушкина форма, — задумчиво проговорила Ярдли, взглянув на статуэтку сельской девушки, стоящую; на крышке комода.

Саймон промолчал. Он медленно потягивал свое пиво, потом не спеша отставил бутылку и только потом сказал:

— В эту ночь, Ярдли, я не хочу затевать разговор о форме.