— Киттриджи всегда славились производством прекрасных вещей, это правда. Но мы ведь не художники. И хотя дедушка занимался лепкой и делал это с удовольствием, он никогда не считал себя настолько талантливым, чтобы создать что-нибудь выдающееся. Вот почему он нанимал художников, никогда не пытаясь торговать собственными изделиями. Он понимал, что его вещи для этого недостаточно хороши, потому и возвращения Саймона так ждал. Он хотел, чтобы тот работал на нас, понимая, что компания нуждается в столь редком таланте, наделенном современным видением и способным сохранить высокий престиж нашей фирмы. Так что передача Саймону этой формы была символом новых начинаний, которых он ждал от Саймона. Вот почему я верю, что Саймон говорит правду. Я никогда не знала своего прадеда, но все же не верю, что кто-нибудь из Киттриджей был способен создать нечто столь замечательное, как сельская девушка. Если бы не предки Саймона, мы бы торговали сейчас каким-нибудь посудным ширпотребом.

— Да уж, здорово он тебе промыл мозги, детка.

— Любой, кто знает Саймона достаточно близко, кто видел его работы, не может не признать, как он талантлив.

— Твой дедушка давал ему шанс, он предлагал ему работать на нас, так почему же он не захотел?

— А ты не понимаешь почему? Он просто не хотел, чтобы с ним повторилось то же самое, что с его предками. Чтобы плоды его трудов, его гений снова был погребен под нашим именем.

— Гений, Ярдли? — Мими хихикнула. — Ну-ну, продолжай.

— С нуля создавая свою компанию, он решил наладить собственное производство статуэток. Я считаю, что это гениально.

— Так вот почему ты решила отдаться этому человеку?

Ярдли возмутилась той грубостью, с какой это было сказано. Но тотчас напомнила себе, что она взрослая женщина и имеет право вступать в близкие отношения с кем ей заблагорассудится, не отчитываясь ни перед кем, пусть это даже будет ее бабушка. Но и лгать она не хотела. Нет, она не станет ни отрицать, ни преуменьшать факта своих отношений с Саймоном. Мими должна принять все так, как есть, или не принять вовсе — это ее дело.

— Я люблю его.

Мими от этих слов как-то съежилась.

— Неужели ты не понимаешь, что ты только часть его замысла? Он хочет захватить контроль над «Коллекцией Киттриджей» и потом уничтожить само имя нашей фирмы. Да посмотри на себя, Ярдли! Ты такая умница, молодая, красивая. Перед тобой светлое будущее. Ты можешь выбрать любого мужчину в этом городе. От одной мысли, что ты позволяешь Саймону использовать себя в его интересах, у меня мурашки по коже бегут. Да, я допускаю, что он способный. И уверена, что он умеет говорить приятные вещи. Но, Ярдли, дорогая, послушай меня, я не хочу видеть тебя несчастной в тот день, когда он бросит тебя. Да Боже ты мой! Все в этом городе болтают о том, как вы явились вместе на бал, а потом, не дождавшись конца, оба исчезли. Послушай, Саймон Блай не стоит этого. Тебе нужен человек, который будет заботиться о тебе, способный защитить тебя и твой бизнес. А этот… Да, он, пожалуй, не будет разорять нашу фирму, пока кувыркается с тобой в постели, а потом…

— Чепуха. Даже если я и замуж за него выйду, я не потеряю контроль над «Коллекцией Киттриджей».

— Замуж? Боже мой!.. Ох…

Мими вдруг побледнела, лицо ее стало цвета постельного белья, она вскричала, скрючившись от боли, и схватилась за бок.

Ярдли склонилась над ней.

— Что с тобой?

— Мой бок!

И она принялась так сильно раскачиваться из стороны в сторону, что Ярдли пришлось схватить ее и удерживать, чтобы старуха не упала на пол.

Вскоре послышался обеспокоенный голос Селины.

— Что случилось?

— Все в порядке, — проговорила Мими, хотя в глазах ее стояли слезы. — Просто помогите мне улечься.

— Надо вызвать ее доктора, Селина. Нажми пятый номер на панели автопамяти.

Селина как была босиком, так и помчалась вниз, вызывать врача. Через несколько минут она вернулась.

— Я сообщила ему через телефонную станцию. Он перезвонит через несколько минут.

Ярдли посмотрела на бабушку.

— Нет, я не могу ждать. Сама отвезу ее на станцию «скорой помощи». Помоги мне снести ее вниз.

Они были уже внизу, когда зазвонил телефон, и доктор сказал, что он будет ждать их в приемной «скорой помощи».

— Мне поехать с вами? — спросила Селина.

— Я справлюсь сама, только помоги мне затащить ее в машину.

— Да это просто смешно, — протестующе ворчала Мими. — Нечего меня таскать туда-сюда, отнесите меня обратно в постель.

— Нет, Мими, нет, — стояла на своем Ярдли.

После напряженной езды к отделению «скорой помощи» при небольшой киттриджской больнице Ярдли была отстранена от своей бабушки и пошла заполнять нужные бумаги. Покончив с этим, она спросила, где ее бабушка и что с ней происходит.

— Сейчас ее осматривает доктор, — сказала медицинская сестра, сидевшая за конторкой. — Не беспокойтесь, я постараюсь выяснить, что с ней и как она себя чувствует.

— Да нет, вы только скажите мне, где она. Я ее все равно здесь одну не оставлю.

Сестра с сочувствием посмотрела на нее и молча уступила.

Блай вернулся домой и был потрясен мертвой тишиной дома, который так заботливо строил. Несколько недель назад он был уверен, что наслаждается миром, покоем и одиночеством. А теперь все его мысли сводились к одному — как бы сделать так, чтобы Ярдли не просто бывала здесь, но и осталась навсегда.