Шрифт:
— Послушай… — начал было Джимми.
— Я нужен тебе, Джимми, старина, — продолжал Слэппи. — Как еще придурок вроде тебя смог бы попасть во все газеты? Ну, подумаешь, заставили мы эту мелюзгу повопить и поплакать чуток. Ну, подумаешь, лопнули кой у кого барабанные перепонки. Велика беда! А ты прославишься!
— НЕТ!!! — вскричал Джимми, тяжело дыша. — Нет! Впредь такого не будет! С тобой покончено, Слэппи! Вот. Взгляни на это. Я пока-жу тебе, почему с тобой покончено.
Слэппи раскрыл было деревянные губы, чтобы что-то ответить. Но ничего не сказал и молча глядел, как Джимми выдвинул ящик грими-ровального столика.
— Вот почему тебе конец. Вот почему ты никогда больше мне не понадобишься!
Слэппи осторожненько приблизился на шаг поближе.
Его холодные голубые глаза не отрывались от ящика.
— Ну вот, изволь. Смотри внимательнее, — приказал он деревянному человечку.
Слэппи уставился в ящик.
Из его глотки вырвался пискливый звук удивления:
— Нет! Нет! Не могу в это поверить!
5
Слэппи изумленно таращился належавшего в ящике навытяжку деревянного болванчика. Ошибки быть не могло. Кукла была его точной копией.
Слэппи наклонился и коснулся деревянного лица. Впился взглядом в глаза болванчика — холодные, голубые, точь-в-точь как его собственные. Покрутил из стороны в сторону его голову.
Схватил за запястье его безжизненную руку и приподнял. Потом позволил ей упасть обратно в ящик.
— Где ты раздобыл этот хлам? — спросил Слэппи, закончив осмотр.
Джимми О'Джеймс аккуратно взял в руки новое чучело.
— Его зовут Уолли. Я нашел его в волшебной лавке.
— Надо же, какой красавчик, — сострил Слэппи.
Джимми не засмеялся.
— Он тебе никого напоминает, Слэппи? Он был сделан тем же злобным кукольником, который смастерил и тебя.
— Не говори «злобным»! — вспыхнул Слэппи.
— Злобным, — повторил Джимми. — Сделавший тебя кукольник был злым волшебником. Иначе о нем и не скажешь. Он смастерил тебя из доски от гроба и…
— И с тех пор я твой до гробовой доски, — воскликнул Слэппи. Он разинул рот и залился
резким, пронзительным смехом.
Выражение лица Джимми оставалось торжествующим.
— Я не шучу, — спокойно сказал он. — Возможно, Уолли — это более ранняя модель.
— Да какая разница, — сердито вскричал Слэппи, пнув ящик тяжелым черным ботинком. — Ты не можешь использовать его в своем представлении, Джимми! У него нет моего шарма!
— Зато к нему прилагается кое-что интересное, — ответил Джимми. — И это кое-что сделает мою жизнь лучше — и покончит с твоей.
— Тра-ля-ля, болтовня, — саркастически процедил Слэппи, однако глаза его тревожно забегали. На всякий случай он отступил, пока Джимми тщательно укладывал нового болванчика в коробку.
Потом Джимми открыл маленькую дверцу в днище ящика и вытащил оттуда стопку измятых пожелтевших листков.
— Ты что, бутерброды в них заворачивал? — съязвил Слэппи.
Джимми не удостоил вниманием это замечание. Он торопливо перебирал страницы. Затем поднял на Слэппи глаза.
— Это инструкция, — сказал он, — написанная мастером-кукольником, собственноручно.
Слэппи воззрился на листки в руках Джимми и ничего не сказал.
— Это, — продолжал Джимми, — инструкция о том, как контролировать злую силу, вселившуюся в твое тело. На этих страницах сказано, как привести к жизни второго болвана и как заставить тебя заснуть навечно!
У Слэппи аж челюсть отвисла. Нарисованная на его лице ухмылка стала блекнуть, глаза с негромким щелчком широко распахнулись.
Слэппи тряс головой, переводя взгляд с Джимми на своего лежащего в ящике близнеца и обратно.
— Скажи «до свидания», Слэппи, — холодно произнес Джимми.
6
— Никогда! — взвизгнул Слэппи в ответ. — Никогда! Никогда!!!
С яростным воплем он ринулся на болванчика. Ухватился за него обеими руками и вывернул из ящика.
Свирепо рыча, крутанулся и с размаху шарахнул безжизненной марионеткой о стену. Изо всех сил. И еще раз. И еще.