Суды разных уровней не раз приходили к выводу, что Grokster/

StreamCast не содействуют обмену файлами между пользователями так, как это делал Napster. Их клиенты сами входят в сеть, сами определяют

файлы, которыми хотят делиться, сами посылают и получают запросы, скачивают информацию, – все это они делают без какого-либо участия

ответчиков. Даже если ответчики вышли бы из игры, обмен файлами

продолжался бы. Программное обеспечение, которое распространяет

Grokster – чужое. Изменить его он не может. Сеть ему не принадлежит.

Централизованного файлообменного сервера, такого, как в Napster, не

поддерживается. Все это обеспечивало почти полную неуязвимость, при том, что цели и задачи те же, что у Napster. В итоге Grokster два года

противостоял нападкам лейблов-мейджоров (хотя 27 июня 2005 года

Верховный суд США в конце концов признал сервис вне закона).

Еще один законодательный прецедент – дело Kazаa56. Если пионера

файлообмена можно было остановить простым выдергиванием вилки

из розетки, то в случае Kazaa такой вилки нет. Пользователи коммуни-

цируют посредством тысяч анонимных «суперузлов».

К тому же, вскоре после подачи иска против амстердамской компа-

нии Kazaa.com та испарилась вместе с хозяином Никласом Зенстромом.

Не стало юридического лица, которое можно было бы закрыть. Через

несколько дней фирма возродилась в столь же децентрализованном

виде, как и пиринговое обслуживание, ею предоставляемое. Зенстром, подданный Швеции, передал контроль над программным кодом компа-

нии Blastoise, зарегистрированной в одном месте (в оффшорной зоне на

острове неподалеку от побережья Британии, известном как убежище от

налогов) и действующей в другом (в Эстонии, приюте для дигитальных

пиратов).

Интерфейс Kazaa перешел в собственность другой компании –

Sharman Networks, зарегистрированной в государстве Вануату и бази-

56 Подробнее см. приложение 2, глава 3.

45

ЧАСТЬ 1. ПЕРСПЕКТИВНАЯ МОДЕЛЬ МУЗЫКАЛЬНОГО БИЗНЕСА

рующейся в Сиднее. Домен Kazaa.com был зарегистрирован на австра-

лийскую фирму LEF Interactive, название которой произошло от девиза

французской революции: «Libert'e, egalit'e, fraternit'e» («Свобода, равенс-

тво, братство»). В итоге стало абсолютно не понятно, кого судить. Гол-

ливудские юристы сочли, что лучше давить на Sharman. Но у Sharman, как оказалось, нет штата. Все ее работники наняты через LEF Interactive.

Имена инвесторов и членов совета директоров Sharman держатся в

тайне, поскольку Вануату провозгласило себя оплотом конфиденци-

альности в вопросах собственности. Kazaa оказалась корпоративной

матрешкой, которая изводила голливудских юристов более года. Тем

временем скачивались бесчисленные копии программного обеспече-

ния Kazaa, у которой по состоянию на начало 2003 года было более 22

миллионов пользователей в США и 60 миллионов в мире57.

В декабре 2003 года Верховный суд Нидерландов, рассматривая иск

Buma/Sterma58 к компании Kazaa, отклонил его, придя к выводу, что

Kazaa не нарушает авторские права. Суд не установил вины Kazaa, пос-

кольку та не могла предотвратить обмен контрафактными файлами59.

Так в Европе был создан первый прецедент, подтверждающий право

разрабатывать программное обеспечение для пиринговых сетей.

Вердикты ряда судов в пользу файлообменных сервисов показа-

ли, что дни традиционной схемы продажи звукозаписей сочтены. Сам

бизнес убедился в том, что не стоит полагаться только на закон о ко-

пирайте. Никакие искусственные барьеры не перекроют скоростной

низкозатратный дистрибутивный канал, и монополия будет разруше-

на всеми правдами и неправдами60. Правообладатели готовились пере-

хватить инициативу и возглавить реформу отрасли. Но для этого тре-

бовалось время. (Как сейчас ясно, процесс занял примерно шесть лет.) Поняв, что с налету пиратов не засудить и что нелегальный обмен му-

зыкой, несмотря на все противодействие, опасно ширится, корпорации