Алик мне крупные суммы в руки не дает.

–  Почему?
– Настя удивилась еще сильнее.
– Он боится, что вы все промотаете?

–  Да нет, у него денег много, ему не жалко. Но я не имею права сама делать крупные покупки. Только вместе с ним, и чтобы он доставал бумажник и расплачивался.

Он - мужчина, глава семьи, понимаете?

–  Понимаю. И что, во всем так?

–  Абсолютно. Вы думаете, если я живу в Москве и у моего мужа бизнес в Москве, то я стала европейской женщиной и у нас европейская семья? Ничего подобного.

–  Все-таки я насчет фантиков не поняла, - призналась Настя.

–  Фантиками я называю всякую показуху. Водителя, например, или охранника. Что я, машину водить не смогу? Да, не умею, но не потому, что бестолковая, а потому, что муж мне учиться не разрешает. Зачем, говорит, учиться, если я тебе водителя дам? Для него важно, чтобы у него жена на машине с шофером и охранником разъезжала. Чтобы другие люди видели и говорили: Алишер - большой человек. Вот я и говорю: фантики.

Обертка блестящая для дешевой карамельки.

–  Это вы себя называете дешевой карамелькой?
– поразилась Настя.

Уж чего-чего, а таких слов от жены богатого ресторатора она никак не ожидала.

–  Да не себя, - с досадой ответила Нора, - а суету эту показушную. Запер меня в золотую клетку. Ладно, хватит об этом, давайте о Леночке поговорим.

–  Давайте, - с готовностью согласилась Настя.
– Вы сказали, что познакомились в июле, незадолго до свадьбы Егора и Елены. Какое впечатление она на вас произвела?

–  Я обрадовалась. Я ужасно обрадовалась, что теперь у меня будет нормальная подруга.

–  Вот даже как? У вас что, дефицит подруг?
– не поверила Настя.

–  Я вам объясню…

Уразова вздохнула так горько, что Настя на мгновение забыла и о крупных бриллиантах в ее ушах и на пальцах, и о немыслимой стоимости накидке с отделкой из шиншиллы, и о водителе с охранником. Перед ней сидела несчастная одинокая женщина, хотя совершенно непонятно, как можно быть одинокой, имея мужа и четверых детей. Кажется, Чеботаев что-то такое говорил и насчет пятого ребенка.

–  Меня выдали замуж за Алишера, когда он овдовел.

Он поздно женился в первый раз, взял совсем молоденькую, она умерла в родах, и ребеночек тоже. В общем, когда он сговорился с моими родителями, ему было уже за сорок, а мне восемнадцать. Меня поставили перед фактом, я никогда Алишера прежде не видела. У нас так принято. Вы не знали?

–  Знала, - кивнула Настя, - только я думала, что это все осталось далеко в прошлом. Я про это в книжках читала.

–  Да нет, не в прошлом. Мы так живем. Не все, конечно, но многие. Женщина должна сидеть дома и воспитывать детей. Детей должно быть много. Поступать в институт Алишер мне не дал, я сразу начала рожать. Вы только не поймите меня превратно, я своих детей обожаю. Но мне скучно. Мне скучно сидеть дома и строить из себя барыню. Алишер приглашает в гости своих друзей и партнеров с женами, но я с ними не могу найти общий язык, они совсем другие. Они за всю жизнь по три книжки прочитали и теперь всю информацию черпают друг от друга, они даже телевизор не смотрят, я как-то хотела поговорить о новом фильме Альмодовара, так никто из них его не видел, и имени такого они не слышали. Мы, конечно, болтаем о детях, о прислуге, о тряпках, но мне это скучно, понимаете?
– с отчаянием воскликнула Нора.
– И вот появляется Егор с Леной, моей ровесницей, и у нее в голове нет всех этих глупостей, которые я обычно обсуждаю с другими женщинами.

С Леной можно было нормально разговаривать, у нее был острый ум, она много читала и вообще… Господи, я так обрадовалась, что теперь у меня будет настоящая подруга! Я ведь не могу сама выбирать, с кем мне знакомиться и кого в дом приглашать, это решает Алишер, а он знакомит меня только с женами друзей. Вы не подумайте, что восточные семьи все такие, нет, но у нас…

В общем, Алишер такой, какой он есть, и семью он держит так, как считает нужным, и людей в дом приводит только таких, как он сам. Егор был единственным исключением.

–  Почему?
– в третий раз спросила Настя, подивившись тому, что ей приходится задавать один и тот же вопрос.

–  Не знаю точно. Алишер принципиально не делает бизнес с русскими партнерами, только со своими. Может быть, он считал, что Егор по своему менталитету похож на него. Не знаю. У Алишера есть русские друзья, они приезжают к нам в гости, но, по сути, они такие же, как Алик, то есть сторонники домостроя, жены у них не работают и все такое. Муж никогда не объяснял мне, почему он сделал исключение для Егора, он вообще ничего мне не объясняет, это не принято.

–  Давно у вашего мужа бизнес с Сафроновым?

–  Давно. И все это время я мечтала, чтобы Егор наконец женился, тогда его жена могла бы беспрепятственно приезжать ко мне в любое время. Я понимала, что у него жена будет… ну, в общем, европейская, такая… - Нора с трудом подыскивала нужное слово, чтобы не обидеть своих соотечественниц, но так и не нашла, поэтому оставила фразу недосказанной.
– У Алишера твердое правило: мужчина может прийти к нему в дом с кем угодно, с женой или с любовницей, но строить отношения и общаться самостоятельно, без него, я могу только с официальными женами. Егор приезжал к нам с разными девушками, они у него часто менялись, и некоторые из них мне очень нравились, мне было интересно с ними, но я знала, что подругами моими им никогда не стать, пока он не женится. И вот наконец появилась Леночка.. Меня еще что особенно обрадовало: я тоже беременна, жду пятого малыша, и у нас в тот момент были примерно одинаковые сроки. И вот я, как дура, начала с первого же дня мечтать, как мы будем вынашивать наших детишек, ездить к одному врачу, вместе гулять, делать гимнастику, в общем, все будем делать вместе. Я представляла себе, как каждое утро Егор будет привозить Леночку к нам, у нас же там воздух чистый, сосны, простор, и мы целый день будем вместе, будем разговаривать, разговаривать, а вечером Алик и Егор будут приезжать к нам, мы будем вместе ужинать и расставаться только на ночь. Такую идиллическую картинку себе нарисовала! Вам, наверное, смешно это все и непонятно, но я так истосковалась по нормальному общению! Я плесневела от скуки!