–  Подождет, - беспечно махнул рукой Василий.
– И вообще у меня еще километр времени, я собирался в один клуб зайти, а уж потом с Алкой встречаться. Так что за меня, командир, не беспокойся, я не опоздаю.

Слава воспрял было духом, решив, что вот сейчас-то разговор и завяжется, и ему удастся кое-что вызнать у Васи, и это хоть в какой-то мере компенсирует его вину и то, что они упустили человека, с которым встречался мэтр Богданов. Но Василий снова замолчал, прикрыл глаза, откинулся в кресле, вытянув вперед длинные ноги, и ушел в свои размышления.

И снова позвонила Лиза. На этот раз она, судя по звуковому фону, уже не сидела в приличном тихом ресторане, а стояла на улице, поэтому не стеснялась и выражений не выбирала.

–  Ну и где ты шляешься?

–  Я же сказал, попал в пробку. Как там дела?

–  Как дела?!
– Она почти кричала.
– А никак! Они уехали. Каждый на своей машине. Она поставила машину за углом, и пока я надевала плащ, она успела уехать, я даже номер не увидела. Почему ты меня бросил одну?

Почему уговорил ехать вдвоем на твоей машине? Я же хотела взять свою, мало ли что, так чтобы мы оба были на колесах и не зависели друг от друга, а ты меня уверял, что это не понадобится и что на двух машинах мы будем только внимание привлекать. Тоже мне, крутой разведчик, Штирлиц, блин! Я просила тебя пойти в ресторан вместе, так нет, ты уперся, у тебя, видишь ли, идеи! Зачем тебе вообще понадобилось уезжать? У тебя шило в одном месте, да?

–  Лизочка, солнышко, ты ведь знаешь, что в пробку можно попасть в самом неожиданном месте…

–  В пробку можно не попасть, если никуда не ездить!
– отрезала она.
– Из-за тебя мы упустили самое главное. Она передала ему конверт, а он ей дал деньги;

Ты понял?

–  Понял, - понуро откликнулся Слава, кляня себя последними словами за свой неоправданный порыв. Ну зачем ему понадобилось подвозить Василия!
– Лизочка, я все равно ничего не могу сейчас сделать, мне из этой пробки не вылезти. Ты сейчас где?

–  Стою на улице возле метро. Сейчас спущусь вниз и поеду домой. Я тебя ненавижу! Боже мой, как я тебя ненавижу! У нас был единственный шанс все узнать, и ты его профукал, как последний придурок.

Она всхлипнула и отключилась.

–  Что, командир, - насмешливо и в то же время сочувственно бросил Василий, - не получилось из твоей жены мисс Марпл? Упустили беглянку?

Вот уж это точно, именно беглянку и именно упустили. Этот парень имел в виду совсем другое, но попал в самую точку. Да еще это дурацкое "командир"… Слава терпеть не мог, когда к водителям обращались "шеф" или "командир", да вдобавок на "ты", считал это неприличным и оскорбительным панибратством и с трудом сдерживался, чтобы не осадить Василия какой-нибудь резкостью.

–  Да ладно, не переживай, я тоже представителям вашего поколения не нравлюсь, мои девчонки ко мне на свидания все время тайком бегают, - поделился жизненным опытом Василий.
– А я на самом деле ничего себе парнишка, и даже из хорошей семьи, наркотики не употребляю и даже почти не пью. Таких, как вы, мой внешний вид смущает, это я понимаю, пирсинг там, татушка, - он повернулся к Славе и ткнул пальцем в свою бровь, где красовалась маленькая изящная татуировка, потом подергал себя за висящую в ухе серьгу.
– И ничего-то вы в людях не понимаете. Ты себя вспомни в двадцать лет, тоже, поди, насчет прически и прикида с предками базарил и считал, что они отсталые и несовременные.

–  Но тебе-то не двадцать, - сквозь зубы процедил Слава.
– В твоем возрасте пора уже выглядеть прилично.

Парень скривился и полез в карман.

–  У, командир, я смотрю, ты меня жизни учить собрался. Вот этого не надо. У меня пока еще папа-мама имеются на такой случай. Я здесь выйду, ножками добегу.

Держи.

Пользуясь очередной остановкой, он выскользнул из машины, бросил на сиденье пятидесятирублевую купюру, захлопнул дверь и, ловко лавируя между стоящими автомобилями, быстро пробрался к тротуару.

Нельзя сказать, что настроение у Славы Боровенко испортилось, потому что оно и без того было отвратительным. И голова не стала болеть сильнее, потому что сильнее просто не бывает; если сильнее, то наступает болевой шок и потеря сознания. В общем, все было так плохо, что хуже некуда.

Одно утешало: кажется, из троих соавторов прорисовался тот единственный, который имеет доступ к материалам покойного журналиста. А это уже кое-что. И сейчас Слава поедет не домой, где его ждет злая и расстроенная Лиза, а на Сретенский бульвар и будет слушать, что происходит в квартире писателя. Может быть, ознакомившись с содержимым конверта, переданного незнакомкой, он кому-нибудь позвонит или скажет что-нибудь своей старой няньке. Кроме того, по его голосу можно будет определить, обрадовали его результаты встречи в ресторане или, наоборот, огорчили. Информацию собирают по крупицам, это Слава Боровенко усвоил из детективно-шпионской литературы, которую очень любил в юности.

–  Я сейчас объясню, как к нам доехать. Вы на машине?

–  Нет, - ответила Настя и совсем некстати вспомнила недавний разговор с братом. О том, чтобы принять от него в подарок машину, и речи быть не может, но, елки-палки, как же она порой бывает нужна!

Уразовы жили за городом в собственном особняке, и добираться до них на своих двоих долго и сложно.

–  Как же вы… - В голосе Норы Уразовой слышалась искренняя озабоченность.
– Тогда вам будет сложно.