– Вам не нужен повод, чтобы кого-то схватить.

– Не скажи, – следователь покачал перед ним указательным пальцем. – Где доказательства?

– Готовь камеру, сейчас продемонстрирую! – уверенно ответил алкоголик. – Только напьюсь для храбрости и выйду на улицу. И даю слово – через двадцать минут я окажусь в вытрезвителе.

– Но повод-то есть: милиция хватает всех, кого штормит в ясную погоду.

– Вот… нашли, до чего докопаться… А если у меня ностальгия по штормам? Я, может, о море скучаю, – философски заметил алкоголик. – В мире столько проблем, а вы тратите драгоценное время на перевозку поклонников Бахуса. За что?!

– Выходи трезвым – тебя ни одна собака не тронет, – возразил Владимир.

– Тронет, – воскликнул алкоголик. – По привычке.

– Тебя не переспоришь… – отмахнулся Владимир. – Так и быть, путешествуй к своему циррозу печени, а мне пора.

– И тебе удачного путешествия к нервному срыву!

Владимир пристально посмотрел на алкоголика.

– Скажешь, нет? – возразил тот. – Я цирроз заработаю, но мне хоть приятно пить. А ты получаешь удовольствие от работы?

Владимир не нашелся, что ответить.

Алкоголик закрыл дверь, раздавив одного таракана, а следователь поспешил к выходу: из квартиры настолько несло перегаром, что требовалось срочно чем-нибудь закусить, а то начальство устроит взбучку за пьянку во время работы.

На следующий день Владимир отправился на работу, полный надежд на встречу с представителями спецслужб – и пусть они запретят заниматься делом об исчезновении жильца, но он точно будет знать, что к чему, и с чистой совестью передаст им собранные материалы.

До обеда следователь терпеливо ждал, когда его вызовут на ковер по данному поводу, но никто и словом не обмолвился о произошедшем, словно действия Владимира совершенно не затрагивали интересы спецслужб. Он отлично понимал, что спецслужбы не оставляют без внимания выковыривание подотчетных средств наблюдения. Так не бывает.

– Надо было забрать видеокамеру себе, – сердито пробормотал следователь, – тогда они точно заявились бы.

И когда начальство вызвало его на разговор, следователь почувствовал заметное облегчение: пусть его сейчас пропесочат, но зато пояснят, какими делами занимался пропавший Григорий.

Но начальство (вот сволочи!) не сказало о парне и спецслужбах ни слова, а заговорило о других проблемах. Владимир почувствовал себя уязвленным: спецслужбы его проигнорировали, посчитали мелкой сошкой, не стоящей их драгоценного времени!

«Или не сволочи? – подумал он, выходя из кабинета начальства в коридор. – Может, поняли, что я сам обо всем догадаюсь и сделаю правильные выводы? Или молчат, потому что они – не наши спецслужбы?.. Твою мать… Не хватало еще в эту дрянь влипнуть!»

Перед глазами прошли видения о международных заговорах и секретных агентах с лицензией на убийство. Владимир сглотнул и крайне медленно открыл дверь в свой кабинет – вдруг успели заминировать?

Обошлось.

Сев за стол, Владимир запоздало сообразил, что в доме напротив может сидеть киллер, и его сердце сжалось от ужаса. Он уставился на настенные часы и в прострации стал следить за секундной стрелкой в ожидании рокового выстрела.

Но стрелка совершила круг, совершила два, три, четыре, а киллер все не стрелял.

«Либо он не может прицелиться, либо никакого киллера там нет, – пронеслась мысль, и Владимир облегченно выдохнул. – При такой работе мнительным стать – что раз плюнуть… А вдруг киллер спрятал в кабинете замаскированную бомбу?!»

Он внимательно осмотрел кабинет, лихорадочно вспоминая, как стояли предметы до его ухода к начальству. Заодно стало ясно, почему начальство ни словом не обмолвилось о спецслужбах. Его самого запугали и приказали вызвать следователя для банального разговора, чтобы в это время навести в его кабинете свой порядок и ликвидировать Владимира вскоре после его возвращения.

«Вроде бы ничего не изменилось… – подумал он и ахнул: бомба замаскирована под часы! – Я тут сижу, ерундой маюсь, а таймер отсчитывает последние секунды!»

Владимир вскочил и бросился к часам. Рывком сорвал их и перевернул задней стороной к лицу.

Шестеренки крутятся, пружина дергается – все, как всегда.

Батарейка.

Большая какая-то…

Идеальное место для пластиковой взрывчатки.

Часы затикали громче обычного, и разом вспотевший следователь рывком открыл окно и со всей силы швырнул часы на улицу. А когда они улетели за бетонный забор, и с той стороны раздался взрыв. Взрыв ярости, выраженный многоэтажными фразами: часы упали на голову мужику с собакой, вздумавшему прогуляться в хорошую погоду.