«В принципе, – подумал следователь,– эти алкоголики вообще ничего защищать не станут – силы не те, да и к чему воевать за общую (а стало быть, ничью) собственность? Для них – пусть весь мир рухнет, лишь бы чего выпить на поминках цивилизации осталось».

Владимир нажал на кнопку селектора.

– Кристина, проверь данные: упоминается ли где в рапортах троица с алюминиевым чемоданчиком? Эти дела – мне на стол.

– Хорошо, Владимир Федорович, – Кристину, девушку лет семнадцати, на время каникул устроили сюда по знакомству, и ее работа заключалась в посильной помощи следователям.

Владимир закрыл папку и откинулся на спинку сиденья, пытаясь понять, каким делам Григория обязано появление троицы в очках и пилота-экстримала. В квартире полный порядок, вещи на месте, деньги на месте. Эксперты обнаружили в компьютере закодированные файлы, но после расшифровки данных оказалось, что в них – не секретные послания от ЦРУ или ФБР, а жуткая графомань о тяжелой жизни современного молодого человека в диком средневековье. Оно и понятно: из Григория – хакер, как из него же – балерина. Взломать сервер спецслужб он сумеет только в том случае, если подойдет к нему с кувалдой или монтировкой.

Рука следователя сама собой выводила бессмысленные черточки и кривые линии на бумаге – привычку черкать ручкой по бумаге он приобрел в школе, раздумывая над решением задач. Учителя пытались отучить его от вредной привычки, но тщетно. Привычка укреплялась из вредности, и со школьных пор до сегодняшнего дня а вычерчивание бессмысленных линий ушли сотни листков. Владимир знал, что набирающая силу партия зеленых убила бы его за варварское отношение к бумаге, но ничего не мог с собой поделать, и в оправдание порче бумаги мог сказать, что каждый год сажал по два деревца в парке.

Записав в блокноте о том, что завтра поутру нужно зайти к алкоголикам и выяснить, что к чему, Владимир отложил дело о пропавшем жильце и, вздохнув, взялся за следующую папку: работы с каждым годом становилось все больше и больше.

Алкоголики не обрадовались визиту старого знакомого. Скуксившись, они пригласили его в квартиру, но Владимир предпочел остаться в коридоре: по стенам в прихожей ползали тараканы, и он опасался, что несколько паразитов заберутся на него. Лови потом расплодившихся потомков в своем доме и на рабочем месте…

– Похоже, вы в курсе, зачем я пришел? – на всякий случай спросил Владимир, увидев, как помрачнели алкоголики. Те не стали отпираться и добровольно признались, что вернут украденные деньги, как только получат зарплату.

Владимир умело сохранил на лице беспристрастное выражение и отреагировал на чистосердечное признание алкоголиков так, словно заранее знал об их правонарушении. И хотя мелкие шалости выпивох его мало интересовали в данный момент, пришлось выслушать их исповедь.

Как оказалось, не зря. Украденные – по словам алкоголиков «взятые в долг» – пятьсот рублей оставил на сломанном люке тот самый пилот с банданой, одетый в черную куртку с подмигивающим черепом.

«Броская примета, – подумал следователь, – никогда не встречал кожанок с подмигивающими черепами. Самоделка?»

Узнав, что неизвестный положил деньги на сломанный люк, Владимир испытал чувство, близкое к потрясению: до чего вежливые вандалы пошли – оплачивают поломки из собственного кармана. Прямо как в славные средневековые времена, когда дерущиеся в кабаках оплачивали разгром. Обычно вандалы разрушали чужое имущество безвозмездно.

Следователь записал данные и, подняв голову, посмотрел на люк. Тот успели починить и обить дополнительным слоем оцинкованного железа – на всякий случай.

По словам свидетелей выходило, что Григорий ушел вместе с пилотом.

– А на голове у него была каска и какой-то шлем или очки, хрен поймешь этих… геймеров, – добавил алкоголик.

– Вот как, – произнес следователь: получается, что друг Григория – это пилот. Иначе говоря, Григорий жив, но скрывается. Вопрос: от кого и почему? – А он точно ушел с пилотом добровольно?

Ответ алкоголика ошарашил следователя.

– Не знаю. Он был без сознания, и тут фиг разберешь – добровольно он это сделал или нет?

– Так… – пробормотал следователь. – Давай-ка с самого начала и с мельчайшими подробностями.

– А выпить есть? – привычно отозвался алкоголик. Владимир мысленно чертыхнулся: кто о чем, а этот – о выпивке. Теперь, когда алкоголик перешел из обвиняемых в свидетели, он мог диктовать условия, но не должен превышать меру.

– У меня с собой из жидкого – только синяя паста в гелевой ручке, – честно ответил следователь.– Будешь?

Алкоголик скривился.

– На фиг, – с отвращением отказался он. – В ней спирта нет.