– М-да… – пробормотал Леснид и убрал меч в ножны: с кем-кем, но столкнуться в бою с Белой Горячкой, да еще в реальном мире – ни в какие ворота… ведь она посещает людей, когда те приличное время находятся под большим градусом. – А почему ты ходишь в костюме Смерти, если ты – не она?

– Как сказать… Я могу стать кем угодно – видения алкашей и наркоманов многообразны, но это – мой среднестатистический вид в последнее время, – пояснила Тременс. – Люди виноваты: столько отравы под видом алкоголя выпускают, что я уже и не знаю, чего во мне больше – Белой Горячки или Мучительной Смерти?

– Сочувствую, – ответил Леснид: тяжело жить, когда твой внешний вид по большей части зависит от алкогольных предпочтений поклонников Бахуса. Указав на поверженного Бориса, Леснид спросил:

– Он тоже алкоголик?

– Есть маленько… – поддакнула Горячка. – Вот, нанесла первый визит. А дальше пусть сам думает, стоит повторять наши встречи или нет?

Она села на диван, подхватила с журнального столика пакетик с сухариками и громко захрустела.

«Белая Горячка… видение опьяненного разума стало реальностью… – подумал Леснид, – Неужели из-за того, что телевизор дал сбой, не человек отправился в мир кошмаров, а кошмар перебросился в настоящую реальность? Мощно, надо себе такой телевизор завести. Или лучше не телевизор?»

– Слушай, Горячка, – сказал он. – Не желаешь поступить ко мне на службу?

От услышанного даже Борис изумился настолько, что вышел из беспамятства.

– А смысл? – не поняла Горячка.

– Ради прикола.

Горячка задумалась: поступать на работу ради прикола – это что-то новенькое не только для нее, но и вообще для кого бы то ни было.

– А если серьезно? – переспросила она.

– Если серьезно, то как обычно: пугать народ. Но я предлагаю расширить количество твоих клиентов.

– А это можно?

– У меня можно все: обожаю подшучивать над людьми сумасшедшими проделками. Некоторые так смешно кричат: «Спасите мой мозг! Это бред, так не бывает!», что прямо бальзам на душу.

– А ты тот еще изверг, – ухмыльнулась Горячка. – Люди, можно сказать, только-только определились с жизненными ориентирами и ценностями, а ты выбиваешь опору у них из-под ног.

– Для мозгов полезно, – пояснил Леснид, – вырабатывается гибкость сознания.

– А зачем она нужна, эта гибкость?

– На случай больших перемен в жизни. Быстрее акклиматизируются.

– Хм… Из тебя получится роскошный напарник, – восхищенно ответила Горячка. – Так и быть, я согласна!

Леснид выдернул косу из пола, Горячка положила ее на плечо и уверенным шагом направилась к выходу из квартиры, но по дороге запнулась о ногу Бориса.

Тот не выдержал, приоткрыл глаза и выдохнул:

– Господи, боже! Выходит, ты не Смерть…

– Угадал, приятель.

Борис открыл глаза и вытаращился на гостью. Пригляделся, помотал головой, закрыл и открыл глаза, но наваждение и не подумало исчезать. Пришлось поворочать непослушным языком.

– А почему с косой и в черном?

– Халтурку на дом беру, – объяснила Горячка. – Ну, ты же знаешь.

Борис икнул.

– Слава тебе, Господи… – пробормотал он облегченно. Но внезапно по его лицу пробежала тень вернувшегося страха. – А чем докажешь, что не Смерть?

– Хочешь, проверим, какой сорт водки вытекает из крана с горячей водой?

Борис приподнялся и уперся рукой о диван.

– Зачем?

– Все так делают, когда со мной знакомятся.

– Да? Тогда пошли. Дай руку, поднимусь.

Леснид доломал телевизор и вернул крышку на место.

– Хорош ерундой маяться! – приказал он. – Уходим отсюда, пока белочкарики не пришли: в телевизоре – радиомаяк-ловушка, он сработал при открытии крышки.

– Это еще что за звери? – переспросил Борис. – И ты сам кто такой, и зачем копаешься в моем телевизоре? Я не вызывал телемастера.

– Я – напарник Белой Горячки.

– У нее есть напарник?

– Теперь есть.

Борис удрученно покачал головой.

– А белочкарики, – спросил он подозрительно, – это кто? Они тоже… «белочки»? В смысле, Белые Горячки из конкурирующей фирмы?

– Конкуренты Белой Горячки – это зеленые черти, – ответил Леснид.

К дому подъехало несколько автомобилей.

Автоматной очередью захлопывались дверцы, и по громкости топота ног в подъезде легко высчитывалось, что белочкарики намереваются поймать как минимум шайку подлых телевандалов.

– Твою мать… – изумился Борис, – я окружен белыми горячками… А ведь я всей душой за спорт!

– За какой? – съязвил Леснид. – Четыре по сто? Короче, мы идем, или как? Сейчас белочкарики появятся и вломят нам по первое число.