Максим с восторгом наблюдал за тем, как мертвецов уносит прочь из реальности, туда, где им и полагается существовать: в кошмарных мирах фильмов ужасов.

Сваливший Антона мертвец укусил его голову за то самое место, которое укусили во время прошлой атаки.

– У вас, что, стандартные приемы вскрытия упаковки? – сердито выкрикнул охранник, силясь вырваться из рук мертвых. – Ох, не думал, что доживу до такого… Господи, иже еси на небеси…

Мертвецы застыли и как-то странно посмотрели на охранника. Он не понял, что случилось, но туман, из которого мертвецы выбрались, пошел волнами. Ускоряясь, он потек к выходу и потянул мертвецов за собой. Те не отпускали Антона, и его тоже поволокло к двери. Охранник чувствовал, что опускается в туман, но отчаянно противился неизбежному.

Мертвецы растворялись в тумане и утекали под дверь. Антон и сам ушел в туман наполовину, но когда его доволокло до двери, уперся в нее ботинками, не давая мертвецам себя утянуть. Соскальзывающие мертвецы цеплялись в него мертвой хваткой, их ногти как скальпели резали кожу, но Антон держался до последнего. И когда остатки тумана процарапали его сотнями острых когтей и утекли в коридор, охранник понял, что кошмар закончился.

– Ух… чудом уцелел, – выдохнул он. После битва с мертвецами он ощущал дикую усталость и радовался, что никто не подбегает с криками радости или сопереживания – сил осталось лишь на то, чтобы лежать пластом и не шевелиться. И только короткий вопрос не давал ему вволю насладиться победой, – Как я их победил-то?

Внедорожник «Ангара» мчался по дороге со скоростью, в пять раз превышавшую разрешенную – триста километров в час. Игорь не относил себя к любителям лихачить и нарушать правила дорожного движения, но обстоятельства требовали его скорейшего присутствия: на встроенном в панель автомобиля гипнометре горела красная лампочка. Стрелка указывала точное направление, и «Ангара» неслась к источнику сигнала. Игоря вдавило в кресло, и он, противостоя давлению, дернулся раз-другой, но бросил бесполезное занятие и полностью сосредоточился на поисках источника сигнала.

«Ангара» практически подлетела к трехэтажному зданию, окруженному металлическим забором. На табличке – загадочная аббревиатура, из которой Игорь расшифровал только первые три буквы: НИИ. Остальные буквы оставались тайной тех, кто в данной организации работал или просто проводил здесь время в ожидании далекого выхода на заслуженную пенсию.

Оббитые деревом двери института были закрыты изнутри на массивный засов. Пришлось изрядно помучиться, отыскивая подходящий вход в здание. Игорь не сомневался, что «Ангара», при использовании ее в качестве буксира, вырвет преграду с корнем, но ручки крепились к двери обычными саморезами и при значительном усилии оторвались бы, оставив сами двери на прежнем месте.

Охранники на требовательные и продолжительные звонки не отзывались. И не стоило надеяться, что они видят обычные сны, а не сходят с ума в мире телегрез. А когда Игорь заметил мерцание телевизора в окнах на втором этаже, гипнометр подтвердил догадку о том, что источник гипносигнала находится именно там.

Автомобиль подъехал к пожарной лестнице.

Игорь проворно забрался на крышу внедорожника, хотя сердце изошлось кровью от вида оставленных на дорогущей краске следов обуви. Но спасение попавших в беду охранников того стоило: с крыши ухватиться за пожарную лестницу не составило труда. Игорь прихватил с собой дипломат, в котором находились приборчики на большинство предусмотренных трудностей жизни, и вскарабкался на второй этаж.

Осталось продемонстрировать чудеса акробатики: перешагнуть с одного подоконника на следующий и при этом исхитриться не уронить на землю дипломат: стоимость оборудования превышала все разумные пределы.

«А зачем мне эти чудеса, если в дипломате есть магнитная отмычка? – дошло вдруг до Игоря. – Это все вредная школа Голливуда, когда любую мелочь надо выполнять с максимально возможным риском. Империалисты, блин. А еще говорят, что только наши комсомольцы всё делали на гамаке и в противогазе. Они такие же, как и мы, только с зажатым носом говорят».

Разбив окно, Игорь спустился в кабинет и вышел в коридор. Лампы дневного света горели через одну, некоторые мерцали, требуя замены. Игорь на секунду сморщился: дневной свет он не любил – тот напоминал о долгой северной зиме, длившейся девять месяцев. К тому же, лампы теплого света подошли бы институту намного больше – жизнь ученых и без того несладкая, а тут хотя бы лампочный свет тепло дарил.

Раздумывая о тяжелых буднях ученой братии, Игорь вошел в лабораторию и мгновенно оценил обстановку.

Два охранника сидели на стульях с раскрытыми ртами и отсутствующим взглядом. Они тупо смотрели на экран телевизора, и для полного эффекта не хватало разве что текущей из ртов слюны. Из их глаз вырывались лучи, и это означало, что скорее всего спасать бедняг придется в их внутреннем мире. Для подобных случаев Леснид выдал Игорю портативную модель «Десницы», созданную и собранную буквально на днях по случаю войны с телевизорами.

«Неужели я выглядел точно так же? – ужаснулся Игорь и машинально проверил, не слетел ли с головы тонкий золотистый обруч? Обруч защищал владельца от влияния телевизора, и в случае его утери тот мог снова оказаться в мире телегрез. Обруч оказался на месте, и у Игоря отлегло от сердца. Он отключил телевизор и стал ждать реакции охранников: если они забьются в конвульсиях, то телевизор придется включить, а операция по их спасению затянется на какое-то время. Если же нет – наступит время для долгих и фантастических объяснений.