Шрифт:
– У меня людей в охране не хватает, Дмитрий Николаевич.
– С уходом Пыляева не убудет.
Подбельский в лицо собеседника всмотрелся и рассмеялся, сдержаться не сумев.
– Брось! – сказал. – Ну что ты распереживался, в самом-то деле?
68
Полковник Мухатов примчался в пансионат глубокой ночью. Паша на втором этаже дежурил, возле номера Подбельского, как вдруг за окном, где черным-черно было прежде, замелькало что-то ярко-синее, вроде на молнии похоже, но без раскатов грома. Паша в окно выглянул и увидел милицейскую машину с включенной «мигалкой» на крыше, а вокруг машины – суета непонятная. Люди в отсветах «мигалки» двигались призраками, перетекли вдруг в корпус, и через минуту Паша увидел на экране Виталия Викторовича и милицейского полковника. Они еще до номера Подбельского дойти не успели, как вдруг открылась дверь, и сам Подбельский выглянул – он в майке был и в наспех надетых брюках, щурился сонно.
– Что случилось? – спросил.
Полковник Мухатов руку Подбельскому пожал, произнес отрывисто:
– Плохие новости!
– Прошу! – Подбельский шаг в сторону сделал, гостя в номер приглашая.
Мухатов вошел, Виталий Викторович следом, Паша в коридоре оставался, но Подбельский совершенно неожиданно и ему показал – войди. Паша переступил порог и так и остался стоять, прислонившись неприметно к косяку, а Подбельский следом вошел и дверь за собой закрыл плотно.
– Итак, – сказал он. – Плохие новости. Какие же?
Мухатов взглядом скользнул по Виталию Викторовичу и Паше, и тогда Подбельский руку поднял и произнес успокаивающе:
– Все нормально, при этих людях можно говорить.
Дверь в соседнюю комнату была открыта. Паша видел неприбранную кровать и стоящий в углу телевизор.
– Такие дела, – сказал Мухатов медленно, будто с мыслями собирался. – Сигнал к нам поступил…
Голову повернул и посмотрел на Подбельского исподлобья.
– Сообщили нам, Дмитрий Николаевич, что в вашей охране человек служит, который намеревается вас убить.
Тишина в комнате такая густая повисла, что Паша почувствовал – нечем дышать. Медленно, словно это ему с трудом давалось, повернул голову и на Подбельского посмотрел. Тот почти невозмутимым выглядел, только губу нижнюю закусил. Можно было подумать, глядя на него со стороны, что он в глубокой задумчивости пребывает.
– Кто? – спросил он вдруг отрывисто.
И Паша от его вопроса вздрогнул, только никто этого не заметил.
– Не знаю, – ответил Мухатов. – История эта случайно всплыла. Пару дней назад в один из райотделов неизвестный позвонил. Сказал, что в охране у Подбельского работает человек, который своего хозяина убить хочет. И все, разговор прервался. Со стороны это так выглядело, будто кто-то пошутил и вдруг своей же шутки испугался. И еще накладочка вышла – дежурный, на звонок отвечавший, не знал, кто такой Подбельский. Ничего ему не говорила ваша фамилия, Дмитрий Николаевич.
Мухатов даже руками развел, словно извиняясь за своего незадачливого подчиненного.
– Звонок даже фиксировать не стали. А сегодня вечером дежурный этот сидит дома, телевизор смотрит, а там интервью с вами передают. И до него доходит наконец, кто такой Подбельский…
– Что у вас еще есть, кроме этого звонка?
– Ничего, – ответил Мухатов и снова руками развел.
– Совсем ничего?
– Совсем.
– Но ведь это может быть розыгрышем.
– Могло бы быть, – поправил Мухатов. – Если бы не…
Он замялся, слова подыскивая.
– Если бы не все эти события последние.
– Вы об убийствах говорите?
– Да. И чует мое сердце…
– Хорошо, пусть так! – оборвал милицейские сантименты Подбельский. – Но что делать?
– Охрану сменить! – быстро ответил Мухатов, будто давно этого вопроса ждал. – До единого человека! Всех! Одним махом!
– Это невозможно.
– Почему?
– Время нужно, чтобы новых людей набрать.
– Но их нельзя держать возле себя! – вскинулся Мухатов. – Никого! Ни в коем случае!
– Без охраны я не могу, – напомнил Подбельский.
– Я вам своих людей дам.
– Каких своих людей? – не понял Подбельский.
– Из городского управления. Посторожат вас первое время.
– Нет! – резко ответил Подбельский.
– Почему? – изумился Мухатов.
И Паша тоже удивился. Ему самому предложение полковника представлялось разумным.
– Нет! – повторил Подбельский.
Кивнул в сторону Виталия Викторовича, пояснил с усмешкой: