– Халат, пояс, сабля Касына, в конце концов, я сам ему все это подарил! – воскликнул Шахир. – Но где же сам советник?!

– Вот это и есть твой советник, брат… – ответил Шалай.

Нарисованное лицо куклы осталось бесстрастным, но в шатре прозвучало короткое издевательское «хи-хи-хи». А потом угловато задергался нарисованный рот, входя в жуткое противоречие с неподвижными глазами, и мы услышали лишенный эмоций голос:

– Блистающий всегда был несколько туповат… Его блеск ослеплял в первую очередь его самого.

Шахир медленно вставал со своей тахты, бормоча своим оглушающим рыком:

– Да это… да я его… да кто это такой?

И в этот момент тролль приложил к нарисованной роже куклы сорванную с нее маску.

– Касын!!! – мгновенно узнал Шахир.

Душегуб сразу убрал маску, и Блистающий снова растерянно уставился на нарисованную рожу:

– Но как?!

Шалай подошел к полководцу и успокаивающе положил ему на плечо руку:

– Как мы совсем недавно узнали, в нашем королевстве появился такой умелец… кукольник. Он скупает, выменивает, отбирает людские души и вселяет их в вот такие куклы. Все рыцари Храма, например, есть не что иное, как одушевленные куклы. Правда, я никак не ожидал, что в вашей степи тоже организован кукольный театр!

– Глупцы! Слепые глупцы! – неожиданно перебила Шалая кукла. – Вы сами не знаете, о чем говорите. Да, я отдал душу Епископу! Но взамен я получил все, о чем только мог мечтать! А когда Епископ достигнет своей цели – объединит под своей рукой степную империю и королевство Кинов, я стану правителем степи! И подчиняться такому могучему, такому несокрушимому чародею гораздо приятнее, чем какому-то выскочке, только и умеющему что размахивать мечом и клеймить людей!

Тут кукла повернулась к Шахиру и уставила свои неподвижные кое-как прорисованные глаза в его лицо. И все мы неожиданно почувствовали жгучую ненависть этой нежити, обращенную к своему бывшему повелителю.

Однако Шахир уже пришел в себя. Откинувшись на своей тахте, словно сытый тигр, он прорычал в ответ:

– Я клеймил не людей, а трусов! А тебя, предатель, продавший свой народ, вернее, это набитое старым тряпьем чучело, я сожгу в назидание всем торгующим своими душами!

– Ха-ха-ха, – рассмеялась кукла своим механическим голосом. – Сжигай! Сжигай этот мешок тряпок! Ты только окажешь мне услугу, освободив мою душу! Мой повелитель даст ей другое тело, и я снова смогу служить ему!

Шахир выглядел несколько озадаченным. Последние слова куклы ему явно не понравились. Он не привык, чтобы его угрозы не наводили ужас на тех, к кому были обращены. Но тут в разговор вмешался я:

– Недолго…

Мой голос был тих и спокоен, даже несколько печален. Все посмотрели на меня, в том числе и кукла. Именно она первой прореагировала на мои слова:

– Что значит – недолго?

– Недолго ты сможешь служить своему господину.

– Почему?

В этом механическом, лишенном каких-либо эмоций голосе неожиданно просквозило некое подобие беспокойства.

– Прислушайся к себе, душа… И скажи сама себе, сколько тебе лет… Как долго ты еще сможешь служить своему хозяину… древность?

В шатре повисла минутная тишина, а затем кукла неожиданно дернулась, и ее нарисованные глаза закрылись, превратившись в две горизонтальные черточки, а рот задергался:

– Долго… долго… долго… тысячу лет!

– Мне ничего не надо говорить, – оборвал я этот бесчувственный вопль. – Ты скажи сама себе и скажи правду!

Ответом мне было долгое «а-а-а-а-а-а-а…».

Не слушая душу, постигшую, что ее обманули, я повернулся к Блистающему:

– Тело этого человека на самом деле может вернуться в степь… И даже, может быть, в качестве ее правителя. Только это будет уже совсем другое существо. А куклу сжигать я не вижу смысла, лучше использовать это пугало по прямому назначению.

– Точно! – встрял Фродо. – На кол его, пусть огород сторожит, пока морду дождями не смоет!

– Но оно же сможет со своего кола орать всякое непотребство… – с сомнением произнес Шахир. – Всякие антиправительственные речи…

– Ну и пусть орет, – пожал плечами Фродо. – Орущее чучело – это ж мечта любого огородника. И кто будет прислушиваться к его крикам?! Ну кто хочет, чтобы о нем сказали, что он верит чучелу?!

Шахир снова посмотрел на куклу, на этот раз несколько задумчиво. Я решил, что у нашего воинственного и знаменитого хозяина, возможно, тоже есть свой огород…

– Душегуб, убери эту… рухлядь, – попросил Шалай. Тролль, не обращая внимания на вопли куклы, принялся снова скатывать ее в прежний тючок. Впрочем, как только голова куклы оказалась замотанной в халат, вопли смолкли. Блистающий снова хлопнул в ладоши, и когда в шатре появился стражник, брезгливо указал на тючок в руках Душегуба:

– Этот подарок моих друзей уберешь в мою сокровищницу! Предупреди Густама, что эта вещь мне очень дорога!

Стражник с поклоном забрал тючок и исчез за пологом шатра. А Шалай снова обратился к своему побратиму: