Карлик состроил в ответ такую довольную рожу, что я сразу понял – моя догадка верна!

И тут в наш разговор влез Фродо:

– И правильно, что придумал! А ты хотел бы, чтобы он подставил этому монстру свою шкуру! Главное, что он нас действительно выручил!

Я молча пожал плечами. В конце концов, хоббит был прав, Твист имел полное право, влезая в нашу с Епископом свару, подстраховать себя против мести одного из своих хозяев.

В этот момент я поймал взгляд Твиста. Взгляд был каким-то мятущимся, каким-то ждущим, словно карлик хотел услышать от меня что-то очень для себя важное, но не хотел лишний раз спрашивать. И только теперь до меня вдруг дошло, насколько важен был для Твиста разговор о возможности найти его родителей. Я невольно кашлянул, выталкивая подкативший к горлу комок, и буркнул:

– Твист, я тебе обещаю, как только мы закончим эту эпопею с Киной, я сразу займусь поисками твоих родных!..

На губах карлика мелькнула растерянная улыбка, и он отвернулся в сторону.

Впрочем, к Твисту очень скоро вернулось его обычное состояние и настроение. Минут через десять после сказанной мной фразы до нас донесся короткий обмен репликами между Шалаем и сотником. Шалай, воспользовавшись тем, что тропа взбежала на холм и стала значительно шире, догнал сотника и коротко спросил:

– А нельзя ли нам прибавить ходу?

Сотник оглянулся назад и так же коротко ответил:

– Мы-то можем ехать гораздо быстрее, но с нами девушка и, кроме того, эта странная телега, которую тащат козлы, может от быстрой езды развалиться.

Твист тут же привстал со своего сиденья и заверещал:

– Смотри, как бы лошадь под тобой не развалилась, когда будет догонять моих козлов!

Сотник оглянулся на этот вопль, и на его лицо вползла улыбка, похожая на оскал. Или оскал, похожий на улыбку… Потом его взгляд скользнул к стройной, элегантной всаднице в зеленом и наткнулся на явную и безмятежную уверенность в себе. После этого сотнику ничего не оставалось, как только послать свою лошадь вперед галопом.

И началась скачка!

Холмы, отгораживавшие болотистый берег реки, остались за спиной, и перед нашим отрядом раскинулась бескрайняя, ровная как стол степь. Был конец лета, и высокая отцветшая и высохшая трава полегла желтой циновкой, так что даже пыль не поднималась из-под копыт наших коней.

Каким образом сотник находил дорогу в этом лишенном каких-либо ориентиров пространстве, мне было совершенно непонятно, но он летел вперед, сросшись со своей лошадью, словно мифический кентавр. Наши лошади не уступали в скорости и выносливости, но вот всадники, исключая, пожалуй, Шалая, были гораздо слабее. Так что Братство растянулось по степи тонкой ниточкой.

А вот Твистовы козлы, мелко перебирая ногами и не сбиваясь с ровной рыси, нисколько не отставали от сотника.

Эта бешеная скачка продолжалась часа четыре, после чего сотник значительно сбросил скорость, перейдя сначала на рысь, а потом и на шаг.

– Ха! – тут же вынырнул Фродо из повозки. – Наши козлы даже не запыхались! Слушай, Твист, где разводят таких замечательных животных, я бы тоже приобрел себе пару?

Твист посмотрел на хоббита и неожиданно добродушно заявил:

– У тебя не хватит сил, чтобы их удержать…

– У меня?! – тут же вскинулся Фродо. – Да я одной левой переверну твою тележку! – И, быстро оглядевшись, тихо добавил: – Ты знаешь, со мной даже Душегуб побаивается связываться!

Затем он задрал рукав рубашки и согнул руку наподобие культуриста:

– Во, видишь, сплошные мускулы!

– Я про другую силу говорю, – махнул рукой Твист. – Из вас изо всех только Гэндальф может справиться с моей упряжкой. Да и то, ему надо будет еще поучиться.

– А! – догадался Фродо, о какой силе идет речь. – Да, Гэндальф у нас голова!

В этот момент сотник объявил привал, а на заявление Шалая, что мы могли бы двигаться еще пару часов, ответил:

– Здесь есть вода, уважаемый Шалай, а следующий источник очень далеко.

Сопровождавшие нас кочевники расстелили прямо на траве какую-то кошму, достали лепешки и сыр, принесли чистой холодной воды. Мы собрались вокруг предложенного угощения, но на край кошмы присели только Эльнорда и Фродо, остальные, по примеру кочевников, остались стоять.

Скудность закуски не располагала к долгому пиршеству, поэтому уже через полчаса мы снова были в седлах. Только теперь сотник не стал устраивать гонку, убедившись, видимо, что тележка, которую тащили козлы, не уступает в скорости его лошади. Мы двигались быстро, но не изнуряли лошадей скачкой.

А солнце по-прежнему стояло в небе и только слегка сдвинулось к закату.

Я снова скакал рядом с повозкой Твиста, потому что меня начало тревожить состояние Кины. Я, похоже, смог остановить солнце в небе, но вот остановилось ли время?

Королева спала, укутанная в покрывало, и ее лицо было совершенно спокойно. Вздохнув, я обратился к Твисту:

– Слушай, скажи, если не секрет, почему ты не поднял козлов в воздух, когда гнался за сотником?

– А зачем? – пожал плечами карлик. – Он и так от меня никуда бы не ушел.