– Исигваа, - печально и ласково сказал волшебник.
– Планета-призрак. Погибла очень давно в результате космического катаклизма. Это последние остатки той изумительной жизни, одно из чудес мира. Исигваа по странному капризу её создателя существовала одновременно во множестве измерений, как бы растворённая между ними. Поэтому в каждом измерении она присутствовала, как призрак. Когда произошла катастрофа, сдвиг веера пространств, она исчезла. Остался только этот фрагмент, который в прежнее время был порталом, а при катастрофе замкнулся и отсёк часть планеты-сада. Только подпитка от дворца может поддерживать эту псевдо-жизнь. На самом деле она уже не существует.

Словно в опровержение его слов из зарослей таинственно изгибающихся лиан, из плавно танцующих цветов, одна за другой стали выходить прекрасные девы, одетые в полупрозрачные одежды. Лёгкой вереницей они обходили двух людей, неслышно ступая, словно текли по алмазному полу, не отражающему их. Печально-мечтательные лица, тонкие, чуть голубоватые, как будто уплотнившийся туман. Длинные пепельно-седые волосы волновались под несуществующим ветром. Нежные глаза притягивали к себе, утешали, обещали тихую и сладкую истому, счастливый сон, упоительное забвение.

Светлые призраки окружили двух людей кольцом и начали свой невесомый танец, медленно и завораживающе кружа под тягучее пение цветов.

– Пойдём отсюда, - тронул Фальконе Альваар.

Он взял Джеда за руку и потянул прямо сквозь стену призраков - те расступились, как стебли подводных растений, встревоженных волной. И снова сомкнулись, продолжая свой печальный танец.

– Ты что хотел знать?
– спросил у Джеда Альваар за пределами зала.

– Я?
– удивился Джед и потёр затылок.
– Не помню.

– Во-во, - наставительно сказал волшебник.
– Исигваа - значит "забвение". Вот почему дворец скрыл от вас это место - ещё не обладаете должным опытом.

– Да?
– изумился Джед.
– Рушера бы туда сунуть на пару часов!

Он решительно вернулся к дверям зала, они послушно распахнулись. Помещение снова было пустым, только переливались узорами хрустальные стены, источая мягкий свет, да сквозь высокий потолок смотрели яркие звёзды - дворец без определённой цели перемещался в Космосе. Его хозяева ещё не приняли никакого решения для исполнения своей миссии в Поединке. Чего-то медлил Уилл, чего-то всё искал в озере-портале.

"Хозяин, совершаются попытки проникнуть во дворец. Я блокирую раз за разом пространственный перенос", - сказал Валентаю по ментальной связи бесцветный голос - так обычно звучала речь самого дворца.

– Кто пытается?
– вздрогнув от неожиданности, спросил "хозяин".

"Я думаю, твой враг"

– Почему так уверен?

"Я хорошо его знаю и помню его ментальную характеристику".

Да, волшебный дворец есть конфигурация Живой Энергии, он обладает интеллектом и все его возможности ведомы разве что прежнему хозяину - Пространственнику. Не зря Варсуйя посоветовала двум странникам путешествовать во дворце - додонка знала, что говорила.

Значит, Рушер пытается проникнуть во дворец...

Валентай провел у зеркала несколько часов, пытаясь выяснить как можно больше о том, что произошло с его друзьями. Он видел печальный финал их борьбы с Рушером, и хотел знать, как именно их обставил враг. Уилл полагал, что обладание всевидящим зеркалом дает ему возможность узнать это, но ошибся: зеркало показывало только текущие события, а прошлое или будущее ему было недоступно.

Он искал Эдну и Кондора, но получил лишь картину бесконечно простирающегося на много парсек каменного хлама - беспорядочно летающих и сталкивающихся глыб и мелкой пыли. Напрасно он гонял изображение и искал в этом скоплении осколков чету Кондоров.

Он попытался вызвать Джамуэнтх - безнадёжно. Пытался связаться с друзьями - к ним не пропускало какое-то поле, через которое Озеро пробиться не смогло. Только понаблюдал некоторое время за жителями маленького острова, затерянного посреди океана необитаемой планеты.

Потом Уилл принялся искать Рушера. Обладание волшебным дворцом - огромное преобладание в возможностях, ведь на поиски не тратилось ни капли запаса Сил, данных для поединка.

Калвина он обнаружил на пустынном скалистом берегу какой-то планеты. Чёрная ночь отражалась в мрачной бездне океана. Антрацитовые скалы хищно устремлялись в небо, и чёрный песок маслянисто поблёскивал под скудным светом угасающего солнца. В этом адском месте находился Рушер. Он стоял, напряжённый, неподвижный, и смотрел в камень под ногами. Волосы трепал холодный ветер.

Тёмная фигура чуть подрагивала, словно происходил сбой изображения. А поодаль, в тени скал, прятались четыре силуэта: мерцающий изумрудный, жемчужный, ещё один почти невидимый - двуногий, и слабо поблескивающая чернота - Синкреты, как их помнил Валентай. Слуги Рушера молча наблюдали за ним.

Уилл рассматривал врага, не понимая, чем тот занят и почему так напряжён.

"Пытается пробиться", - сообщил дворец.

Вот оно что! Рушер ищет слабое место их убежища! И тут же пришло спокойное, уверенное ощущение собственной неуязвимости - это дворец сообщал о своей абсолютной защите.