– О чем ты говоришь, я не понимаю, - встревожилась Нэнси.
– Тот, кого я приняла за Ланселота, был лишь артист?

– Он был формальной заготовкой, которую ты оживила своим чувством.

– Час от часу не легче.

Нэнси помолчала, потом снова заговорила:

– Когда всё это кончится, Джек? Сколько нам ещё тут торчать?

– Наверно, Поединок ещё не завершён, - ответил тот.
– Где-то ещё решается судьба ваших двух товарищей.

– Какой же смысл?
– печально спросила Нэнси.
– Исход уже предрешён. Нас с Бобом Рушер обставил, Айрон свёл свой счет вничью, этот предатель Красавчик струсил и сдался. Два-ноль в пользу Рушера. Даже если Уилл и Джед выиграют, во что я не верю, всё равно общий исход Поединка будет на руку этой твари. Он уже победил.

Джек молча развёл руками.

Четыре человека у всевидящего озера переглянулись. Новости, которые они узнали, оказались совершенно безрадостны и даже страшны. Ещё не вступив в бой с Рушером, Уилл и Джед узнали, что проиграли.

– Я не понимаю, - проронил Фальконе после долгого молчания.
– Мы покинули пещеру по моим ощущениям не более полусуток назад. А наши товарищи, кажется, торчат на этом острове уже много времени - бородами обросли, загорели. И до этого должно же было какое-то время пройти, прежде чем их разбили. Как такое может быть.

– Джамуэнтх, я помню, сказала, что действие каждого поединка будет происходить в условно-локальном пространстве, - напомнил Уилл.

– Да. Именно это всё и объясняет, - подтвердил Пространственник.
– Не буду объяснять как это устроено, просто вспомните, что за год ваших приключений на Рушаре на земле прошло лишь три дня.

С этим друзья согласились, ведь это вообще не было главным. Главным было то, зачем они сюда явились.

– Итак, Айяттара, согласен ты быть нашим Спутником и принять участие в битве против Рушера, - прямо спросил Уилл.

– Нет, - так же прямо ответил Пространственник.

– Альваар, а ты пойдёшь?
– спросил Джед, явно расстроенный отказом додона - он, кажется, уже ждал такого же ответа и от его друга.

– Конечно!
– с азартом воскликнул тот.

Пространственнику более ничего не оставалось, как только молча согласиться с его решением - Альваар не связан каким-то там правилами, он себе хозяин. Кто-то должен был принять сторону друзей, которые некогда вызволили Искателя из ловушки Изнанки Бытия, из тёмной ямы, не имеющей пространственных измерений, из подвала Вселенной, куда скидывался шлак напрасно прожитых жизней.

– О, десять лет это, конечно, не триста! Но всё относительно, - восклицал Альваар, в восторге обходя меняющиеся помещения дворца.
– Как я соскучился по этому, как будто снова встретился со старым другом! Ведь он живой, Джед, он живой! Он помнит меня!

Дворец и в самом деле отвечал на взволнованные речи Альваара нежным пением - никого, кроме Фальконе и волшебника, он так не встречал. Этих двоих он явно признавал своими друзьями. По старой привычке Уилл и Джед называли своего Спутника волшебником, хотя никаким тот волшебником не был - все чудеса, которые он показывал в те дни, когда два друга попали к нему в гости в далёком прошлом Земли, оказались чистой воды трюками. И забавный столик, который ходил и кое-что соображал, и все прочие мелочи. Оказывается, Пространственник на время своего отсутствия снабдил друга небольшим количеством Силы для проведения каких-то экспериментов, он же не собирался пропадать на миллионы лет. Но всё же Альваар был другом всемогущего додона, великого Искателя звёздного племени, командора Поиска, и потому очень многим был одарён от своего товарища и покровителя.

Во время своего увлекательного путешествия по дикой сельве Юрского периода, два друга были настолько полны чудесами заповедной зоны додонов, что всё происходящее воспринимали как несомненную данность. Только позже они поняли, что многое там было просто иллюзией, искусным обманом. Что каждый входящий в сад Пространственника видел свою реальность.

Да, ненастоящим был Прокруст - экзотическое существо из дальнего Космоса, умеющее читать скрытые страхи любого, кто обладал разумом. Ненастоящим был замок Крузеройс, как ненастоящими были и лошади, на которых Валентай и Джед совершали своё умопомрачительное путешествие - это оказались особые животные-трансформы, добытые Пространственником в одном нестабильном мире. Всё население средневекового замка составляли псевдо-морфы, которые в свою очередь являлись частями громадного разумного существа - метаморфа. Тот поджидал гостей Пространственника, которые надумали бы прогуляться по его саду, и разыгрывал перед посетителями целые спектакли, порой настоящие драмы. И многие попадались на этом, потому что метаморф был мастером своего дела, настоящим талантом среди собратьев из далёкой галактики на краю Вселенной. Существа, прошедшие столь долгий путь развития, что даже утратили постоянную форму.

Много имелось чудес по пути к волшебному дворцу, парящему на облаках - жаль, что Джед и Уилл так спешили и не нашли времени посмотреть хотя бы часть из них.

Как десять лет назад, вернее, все сто миллионов, два друга ходили за волшебником Альвааром, а тот показывал им чудеса дворца, который он по-прежнему знал лучше, чем два его владельца. Снова отыскали они изумительный, неиссякающий бассейн с живительными водами Лето - удивительной планеты-океана, разумного гиганта, который создал в своей среде уникальный состав микроэлементов, насыщающих любое существо здоровьем и долгой жизнью. Но импортировать волшебные живые воды с планеты невозможно - они тут же превращались в обыкновенную воду.

Никто из обитателей Вселенной, кроме Альваара, не знал, что это додоны позаботились о том, чтобы расхищение планеты стало невозможным. Прилетай, купайся, а с собой взять - ни-ни! Даже бассейн во дворце Пространственника был лишь порталом, постоянно связанным с океаном Лето, так что, купаясь в его голубых водах, как бы попадаешь на саму планету. Такие чудеса были обыденностью в жизни звёздного племени.

– Скажи, Альваар, - увлечённо спрашивал Джед, - кое-чего я не понимаю!

– Ну-ну, - рассеянно отвечал волшебник, обходя залы дворца один за другим и восстанавливая в них положенные чудеса. Вот сейчас он покрутил в воздухе пальцем, и в пустом зале взялась разрастаться необыкновенная растительность - прозрачный сад с призрачными птицами, похожий на медленный танец, до того плавно и слаженно происходило в нём каждое движение, сопровождаемое неясным пением и тягучими переливами нот.