– А, ну да!
– словно вспомнил тот.
– Короче, дело было так: когда Артефакт выдрали из гор этой планеты, начался природный катаклизм: воздействие оказалось настолько мощным, что сдвинулись континентальные плиты, и произошла смена магнитных полюсов. В то время на планете только зарождалась разумная жизнь, эти ребята были ещё очень дикими. И они все умерли сразу. Планета постепенно пришла в себя, залечила раны, обзавелась новой флорой, фауной. Но те погибли. Все.

– Ну бывает, - согласился Валентай, - На земле, я читал в статьях, не однажды происходила смена полюсов, и ледниковые периоды были, и другие катастрофы.

– Ты что - дурак, Уилл?
– недовольно спросил Рушер, - Артефакт должен был уйти с Земли миллионы лет назад, и человечество знать не должно об этом, если бы и появилось после этого. Теперь, когда додоны двинут с места эту штуку, они погубят всю планету.

Его как по голове ударили - мысли все перемешались. Лишь видение уходящего с Земли Артефакта - древняя тайна планеты покидает её: правильной формы полое тело дрогнуло в глубине породы, взялось раскачивать свою темницу, обрушивая миллионы тонн базальта, а потом начало медленное продвижение наверх, расплавляя вокруг себя камень, сотрясая материк. Планета бешено сопротивляется извлечению этой старой, заросшей в плоти её занозы, ревёт от боли. А внутри Артефакта от грохота обвалов зарождается и нарастает дикий шум, и взбешенная этим звуком тайна начинает исторгать неслышные психические крики, от которых сходит враз с ума все население планеты. Миллиардные толпы мечутся по сотрясающимся в агонии материкам, погибают под обломками цивилизации, тонут острова, гигантские языки множественных цунами слизывают мегаполисы, ревут чудовищные торнадо. И, наконец, планета задрожала - в её южной части, среди мгновенно расплавленных миллионнолетних ледников открылась жуткая дыра, из которой вынеслось сияющее тело и унеслось в пространство. А в разверстую рану хлынули потоки ледяной воды, раздался оглушительный вой, мощным столбом взлетел раскаленный пар, завертелся чудовищный смерч, и смерть начала свой путь по обречённой планете.

Жуткие картины гибели Земли буквально выжигали мозг. Вспомнилось отчетливо, как Рушер перед всеми в той пещере говорил насмешливо о том, какая образуется дыра в теле планеты в случае взрыва фтаров.

– Но ты же сам сказал: Артефакт неуязвим...
– хрипло спросил Валентай.

– Артефакт - да, планета - нет, - ответил Рушер.

– Неправда, я не верю, - покачал головой Уилл.
– Разве у додонов недостаточно Сил, чтобы аккуратно переместить Артефакт и не устроить катастрофу!

Рушер молчал, не отводя холодного взгляда. Факты говорили за себя: эта опустевшая пещера с расплавленными стенами, погибшее население планеты.

Вспомнились Валентаю внезапно похолодевшие глаза Варсуйя, потом аккуратно-вежливый тон, невозмутимый отказ в помощи. Мотивированный довольно слабо. Да, у них совершенно разные взгляды на ценность жизни - для додонов оно как бы в общем, а для землян очень конкретно. Они, нисколько не сомневаясь, отпустили Рушера обратно на Землю, хотя кому, как не додонам, знать, что за бомба спрятана в этой голове. Для них принципы важнее. Потом отказ Пространственника - вежливый, но уверенный. То дело землян - защищать свою планету от последствий всех происшествий с Артефактом - сам он не пострадает, это точно. Ловко, однако.

– Чем докажешь?
– хладнокровно спросил Уилл.

– Ничем. Я просто знаю это, - ответил Рушер.

– И что же ты хочешь от меня? Положим, я поверю - что дальше?

Бывший тиран задумчиво покивал, как будто уже разуверился в исходе мероприятия.

– Мы оба Избранные, Уилл, - проговорил он, - Одной крови, но разных полярностей. Ты - светлый, я - тёмный. Мы родились на изломе Истории - в один день, в один час, практически одновременно. Я проверял - это так. Мы с тобой - итог эволюции. С этого момента история Земли закончена. Я предлагаю прекратить Поединок и объединить Силы. Видишь ли, победа и так уже за мной. Даже если я проиграю тебе, то по очкам всё равно побеждаю. Твои друзья оказались слабаками - всего лишь люди.

– Рушер, - с жалостью сказал Уилл на эту надменную речь, - Избранный означает лишь одно: в нём наиболее сильно аккумулирован додонский ген, конкретно - Пространственника, поэтому Избранный видит во сне дворец Искателя. В тебе тоже активирован тот же ген, потому тебе снится с детства дворец, потому и придумал его в волшебном сне.

– Знаешь, хоть в тебе и активирован ген Пространственника, ума его ты не нажил, - с ухмылкой ответил Рушер, - По плоти я додонская обезьяна, как ты верно сообщил, но дух мой, - он постучал пальцем себе по лбу, - Моё сознание, память - вечны!

– Бессмертная душа?
– насмешливо осведомился Валентай.

– Смеешься? Смейся. Но я тебе сказал то, что хотел. Однажды ты не утерпишь и посмотришь. Сейчас самое время, пока у тебя есть Силы. Я тоже не сразу догадался и не поверил, даже когда Синкреты подсказали. Но, когда решился заглянуть внутрь своей души, то встретил Бездну! Ищи внутри себя, Уилл! Ради самого себя - ищи! И ты поймёшь, что додоны - лжецы!

С этими словами Рушер испарился, а сбитый с толку Валентай отпрянул от озера, одновременно исчез его фантом из ямы с костями.

Он присел на краю портала, задумчиво потирая ладонью щёку.

– О чем он говорил, дворец?

– Не знаю, - ответил тот.

Оживлённые голоса оторвали Уилла от тяжёлых мыслей. Он поднял голову и понял, что давно уже сидит на краю всевидящего озера. В зал входили Джед и Альваар, беседуя, как старые друзья.

– Ты чего тут сидишь в одиночестве?
– удивился Фальконе.
– Послушай, мы с тобой и сотой части не знаем того, что скрыто в этом дворце! Это же настоящий дворец Пространственника! Я тут такое повидал!