– Ты тут? – прошипел он мне в лицо. – Добро пожаловать! Ты мой!

Он схватил меня рукой за горло, а я вцепился ему в руки. Я почувствовал, как правой рукой он потянулся к поясу. Я быстро схватил его за запястье и сжал так, что он вскрикнул от боли и выпустил оружие – я не знаю, был ли это нож или пистолет. Потом я поднял колено и оттолкнул перса от себя. В следующий момент я выпрямился; он тоже. Мы стояли в шаге друг от друга. Словно в густом тумане, я видел, как он вытащил руки из-за пояса и направил их на меня; я оттолкнул его кулаками… Грянул выстрел. Или их было два? Я не знаю. Он прорычал:

– Ну ладно, тогда по-другому! Меня вы не получите!

Он прыгнул в воду – он увидел, что Колами с лампой в руках приближается к нам.

Этот человек и впрямь был безумно храбрым! Прыгнуть в такой быстрой поток – на это нужна была особая отвага.

Я попытался вытолкнуть лодку вперед, но поток бился о нее с такой силой, что прошло бы немало времени, прежде чем я пустился бы в погоню. За это время Жут будет далеко отсюда, он спасется или погибнет.

Раз он рискнул прыгнуть в воду, он был отличный пловец. Бурный поток быстро уносил его. Если он убежит, то настигнет семью Галингре, – а ведь мы хотели ее предупредить, – соединится с Хамдом эль-Амасатом и…

Я не раздумывал. Прошло не более двух секунд, как он прыгнул в воду; я скинул куртку и жилет, уселся на скамью, стянул с ног высокие, тяжелые сапоги и крикнул, обернувшись к штольне:

– Я поплыву. Быстро в лодку и вдогонку за мной!

– Ради Аллаха, нет! Это верная смерть! – ответил Колами.

Но я был уже в воде. Я не прыгнул, а тихо соскользнул вниз, ведь в таком бурном потоке важно было не оказаться под водой. Поток подхватил меня и прижал к скалам; какое-то время я изо всех сил старался удержаться на месте. Потом накатила волна, разбилась о скалы – настал подходящий момент; я энергично оттолкнулся и поплыл вниз по течению; я мчался вперед так быстро, что невольно зажмурился.

Когда я снова открыл глаза, я находился как раз между двумя потоками; впереди они сливались, образуя опасный водоворот на середине реки. Надо было уберечься от этого водоворота. Я тотчас повернулся; мне пришлось долго и отчаянно грести, пока я не пересек поток и не оказался в тихой, спокойной воде.

Теперь пора было поинтересоваться Жутом. Я выпрямился в воде и огляделся. И тут – прямо из того водоворота, который я так боязливо старался обогнуть, – он вынырнул вновь; он почти по пояс высунулся из воды, энергично прыгнул, словно дельфин, и преодолел поток. Невдалеке от меня он приблизился к берегу.

Я не мог им не восхититься. Он плавал гораздо, гораздо лучше меня. Он и не подумал даже обогнуть водоворот. Теперь он плыл к берегу, не оглядываясь и не замечая меня.

Разумеется, я последовал за ним. Стараясь не шуметь, я плыл у него за спиной. Пожалуй, я мог бы настичь его и даже схватить за ногу, но берег был уже рядом. Теперь моим союзником должен был стать ужас. У него с собой не было оружия; у меня тоже. Итак, предстояло то, чего я хотел избежать: рукопашная схватка.

Жут нащупал дно, встал на ноги и заковылял к берегу. Он так торопился, что не оглядывался даже сейчас, с громким, хлестким звуком рассекая воду. Он не слышал, что я иду за ним. Я старался идти с ним в ногу, поэтому он не замечал моих шагов. У края воды я подобрал камень размером с кулак; он мог послужить мне оружием.

Стоя на берегу, он вытянул руки, испустил радостный крик и, повернувшись вполоборота, посмотрел в сторону штольни. Оттуда выплывала лодка; вот сколько времени понадобилось трем мужчинам,. чтобы преодолеть напор воды.

– Вы, собаки! Вы мне еще попадетесь! – крикнул он, снова отворачиваясь от реки и спеша уйти.

Я вынырнул сбоку, сделал пару шагов и загородил ему путь.

– А мне ты уже попался! – был мой ответ.

Такого эффекта я не ожидал. Он чуть не свалился от ужаса и, не успев опомниться, получил камнем по голове; от удара он рухнул наземь.

Впрочем, этот человек был необычайно сильным противником; через какой-то миг он наверняка очнулся бы, и тогда мое положение стало бы хуже. Поэтому, едва он упал, я сорвал с него шарф и, заломив ему руки за спину, связал их в локте.

Едва я управился, как он пришел в себя. Его глаза были еще закрыты, когда он сделал попытку вскочить на ноги; это ему, естественно, не удалось. Тогда он открыл глаза и уставился на меня; какое-то время он лежал без движения, потом внезапно подтянул ноги к животу, выбросил вверх тело и, действительно, поднялся на ноги. Изо всех сил он пытался развести руки в сторону и разорвать шарф. К счастью, тот был завязан крепко-накрепко.

Тут же я сорвал свой пояс и подсек ему ноги; он повалился на спину. Я схватил его за колени и связал их. Он не сумел защититься, потому что руки у него были скручены за спиной.

– Так! – сказал я, поднявшись на ноги и переводя дух. – Теперь мы знаем, кто кому попался. Там, в штольне, люди не станут жрать друг друга, а ты объяснишь добрым жителям Руговы, как тебя угораздило так быстро попасть в шахту, о которой ты вообще ничего не знал.

– Дьявол! – прошипел он. – Дьявол и еще сто раз дьявол!