Так-к... Похоже, мне начинает везти!

Когда я распахиваю дверку "кабинета задумчивости", Хуана кидается внутрь, оттерев меня плечом, и торопливо запирается изнутри.

В моем распоряжении - минута, может быть, полторы. Бросаю быстрый взгляд на дверку. Естественно, наружного запора никто не предусмотрел - здесь вам не ругиландская муниципальная квартира. Хотя... ну да, когда я вешала куртку...

Я изгибаюсь, достаю из-за вешалки длинную резную орясину неважно, магический это посох или просто дорожный, меня сейчас волнует не это, - и с торжествующей улыбкой продеваю под изогнувшуюся змею. Теперь мне обеспечено минут двадцать, а то и больше - Хуана девушка не слишком крепкая... в отличие от резной дубины.

Лихорадочно сканирую пол и стены. Ничего, абсолютно ничего. Однако подобные штуковины частенько бывают ощутимы лишь с определенной позиции, если я ничего не путаю из того, чему пять с половиной лет назад пытались выучить меня лорды Рябинового Дола. Ну-ка, как же я тогда стояла, когда нас выбросило сюда воздушным лифтом?

Орясина в двери дергается, но остается на месте - резьба удерживает.

– Госпожа, зачем вы это сделали? Выпустите меня немедленно!

Какая вежливая, однако, девушка - я бы в этой ситуации непременно начала фразу с "какого хрена?!" Так, вроде именно здесь - на этом красноватом квадрате пола, вполоборота к вешалке...

Раздается треск. Я бросаю встревоженный взгляд на орясину - в том месте, где она пересекает щель между дверкой и косяком, с нее летят зеленые искры, однако дверь по-прежнему нерушима.

– Вы что, продели в ручку посох Стайна, госпожа? Вы хоть представляете, что тут будет, если я все-таки его сломаю?

Все же магический... Что ж, тем лучше для меня!

– Как бы пробуйте, - отзываюсь я язвительно.
– В следующий раз не будете с вашей смертной богиней разбрасывать артефакты где ни попадя!

– Откройте, прошу вас! Вам же все равно не выбраться без меня ни вверх, ни вниз!

Эту реплику я уже не удостаиваю ответом. Да, смешно было ожидать, что с моей позиции что-то учуется - вела-то нас Хуана. Кажется, она тогда стояла одной ногой на темном квадрате, а другой - на красноватом с трещинкой... Или в придачу к нужной позиции мне потребуется еще и ее голосок баньши?

Новый удар в дверь и снова треск. Черт возьми, сейчас уже трещал не энергетический разряд, а дерево...

– В последний раз прошу - откройте!

Когда воздух вокруг меня начинает искриться, я от радости подпрыгиваю на месте и издаю свой боевой клич "Хаййя!" В следующую секунду пол снова уходит у меня из-под ног, и я едва успеваю рвануть с вешалки куртку из нутрии, выдрав с мясом петлю на воротнике. Последнее, что касается моего слуха - особо громкий треск, но дерева или разряда, я уже не в состоянии уловить...

Я в зеленом колодце, а передо мной матовой голубизной сияет невысокая арка прохода в Орнамент. Сую руки в рукава куртки, вешаю сумку через плечо и бегом устремляюсь в это голубое - не знаю, сломала Хуана посох или все же нет, но уж если сломала, ни к чему медлить.

Направо... еще раз направо... а вот теперь налево! Я уже чувствую нечто, подобное дуновению теплого ветра - Флетчер там, это его сила указывает мне направление и расчищает дорогу.

Еще поворот, пара непонятно откуда взявшихся ступенек - не удержавшись на бегу, спотыкаюсь и растягиваюсь во весь рост, чудом не головой в выступ стены. Выругавшись, вскакиваю на ноги, на ходу потираю отбитые колени и локти...

Флетчер стоит прямо за выступом, глядя в потолок невидящими глазами. Длинные волосы падают на воротник черной кожаной куртки, серебряная застежка-молния кажется красноватой от отблеска очередной недоразвитой силовой линии. Руки, совсем как у Стража Башни Теней, неподвижно сомкнуты на крестообразной рукояти длинного меча, упертого острием в пол. Явно не его родной, а либо Марселла, либо младшего из принцев, Джарвиса сам Флетчер предпочитает клинки покороче...

Взвизгнув так, что позавидовала бы и Хуана, я кидаюсь к нему на шею.

– Эленд, наконец-то!
– Флетчер с лязгом роняет меч и принимает меня в свои объятия.

"Одиночество в талом снегу гонит боль по зеркальному кругу... Никогда я понять не смогу, отчего нас так тянет друг к другу..."

Вечером того же дня мы все сидим у Пэгги в ее Ковровой гостиной. Как всегда, качаются на тонких цепочках стеклянные чаши-светильни, до половины налитые водой, в которой плавают и горят золотые и лиловые шарики свечей; свет их смешивается, размывается по залу причудливыми бликами, создавая атмосферу сказочного дворца...

Сказочного? Для большинства местных жителей так оно и есть. Разве княгиня Маргарита не самая могущественная чародейка Эсхары?

Сама Пэгги в своем любимом кресле меж двух скругленных окон лениво обмахивается веером, черным с алыми цветами. Окна раскрыты настежь, и тонкий аромат распускающегося белоцвета смешивается со сладким запахом разных прочих олеандров, которыми в изобилии уставлена комната.

В этой обстановке утонченной роскоши, даже не восточной, а обобщенно южной, странным анахронизмом выглядит магнитофон на батарейках, непрерывно извергающий из себя какую-то кельтуху, которую я напереписывала у Луминно в огромных количествах. С ума сойти, было же время, когда я просто млела от этой музыки, а сейчас уши вянут - не иначе, объелась...