– По крайней мере, тут мы преуспели, - невесело усмехается Линхи.
– После твоих учинений в могуществе Святой Бланки не сомневается уже никто. Сейчас святые отцы ломают копья в диспутах, действительно ли Бланка сестра Господа или просто очень сильная святая. Но кровь больше не льется, а это самое главное.

И тут я замечаю, что все это время Флетчер прислушивается к нашей перебранке с откровенным тревожным интересом. Только этого мне и недоставало для полного счастья...

– Слушайте, а о чем это вы?
– в отличие от Флетчера, Пэгги последний раз была в Романде более трех лет назад, а потому потеряла нить разговора в самом начале.

– Так, - отмахиваюсь я.
– Разбор полетов с крыши на чердак. Да, кстати, Линхи, - круто меняю я тему беседы, - когда ты ушел от отца, ты, судя по твоей одежде, пошел прямиком в Город?

– Именно так, - подтверждает он.
– Просто осознал в какой-то момент, что помочь больше ничем не могу, а вот навредить способен. И после этого в Романд уже не возвращался. Бродяжил года полтора по Сутям на свой страх и риск, смотрел людей и мироздание...

– А как же Шинно?

– А что Шинно? Я уже не мальчишка, и без Шинно справлюсь!

Я скептически хмыкаю - на вид этому рыцарю-оборотню, если повнимательнее приглядеться, никак не больше двадцати. Хотя Романд не Город, там в семнадцать лет уже женятся.

– Он сейчас, скорее всего, тоже где-то в Городских Сутях, - добавляет Линхи мрачно.
– Насколько я вообще его знаю, пошел по бабам. Или ищет, кому подороже продать свой меч и боевой опыт. Ибо дома его тоже ничего особенно хорошего не ждет после того, как кангранцы показательно вломили сначала Харвику, а потом и Северину, идея крестовых походов в Романде больше не популярна. А все прекрасно помнят, у кого Шинно состоял на службе до того, как...

Не скажу, что эта информация очень меня порадовала - сразу по нескольким причинам...

– Эй, Хэйм, - Пэгги, видно, окончательно надоел наш труднопонимаемый разговор.
– По-моему, твоя леди заскучала. И во всяком случае, мы заскучали точно. Сыграй еще что-нибудь!

Как красиво его лицо сейчас, в золотых и лиловых бликах! Он смотрит на меня вопросительно, чуть подмигивает... Мы одно сейчас, и моя тревога эхом отдается в нем. Я киваю. Защита, пусть и не абсолютная - как она нужна сейчас нам обоим!

Он начинает играть вступление к Слову Купола - не своему, Россиньоля. Оно последнее и потому самое главное. При первых же аккордах ведьмочки тихо отходят в сторонку - это только для меня...

Как только пляску начинает

Язык огня во тьме каминной...

Один из лучших моих танцев... Смотри, рысь-оборотень, знающий, кто я такая, запоминай - потом брату расскажешь.

О Андсира Справедливая, только сейчас осознала, насколько он опасен на самом деле - у него же ножны под стреловидный меч! Двадцать лет - и уже Брат Дарги!

Да-а... Встреча...

Играй, Флетчер, играй еще яростнее... любимый мой...

Прошлое вновь вскипает в крови,

Время сражений и время любви!

...Танец кончается, и я снова присаживаюсь рядом с Флетчером, рассеянно допиваю остатки из его бокала. Жарко, платье липнет к телу. Хоть бы скорее эта гроза, а то от духоты даже в сон клонит.

Как одуряюще пахнет этот белоцвет...

Проснулась я уже в своей спальне от прямо-таки оглушительного раската грома. Ночь, но спальня полна каким-то идущим ниоткуда призрачным сиянием, и в нем я вижу, что Флетчера не только нет рядом со мною, но постель вообще раскрыта лишь наполовину. На мою половину. На столе искристо белеет бесценный флакончик, так и не раскупоренный нами в эту ночь.

Я оглядываюсь. Нигде ни следа Флетчера - лишь на полу валяется, видимо, оброненный, берет с Орденским символом. Рядом с ним переливается, как драконья чешуя, мое эсхарское платье... хоть убейте меня, не вспомню, когда успела его снять! Совсем странно.

За окном хлещет дождь, живой стеной отрезая меня от мира, и в воздухе сгущается присутствие опасности, нестерпимой беды, над которой у меня нет никакой власти...

Как я сюда попала? Наверное, уснула прямо там, в Ковровой гостиной, и Флетчер на руках принес меня сюда - да, он был здесь, и потом, больше некому. Но где он, в таком случае?! И... откуда это отчетливое ощущение его присутствия? Страх холодной лапкой потрогал меня за сердце, и не помня себя от иррационального ужаса, я отчаянно зову:

– Флетчер!

– Эленд!
– словно дуновение ветра, призрак голоса, прилетевший ниоткуда. С трудом удерживаясь от того, чтобы не заорать в полный голос, я тянусь к изножью кровати, чтобы зажечь свечу в светильне с водой. И на полпути понимаю, что это совсем не нужно, ибо вижу, откуда идет сияние, наполняющее ночную комнату.

Громадное зеркало в бронзовой раме, тоже в изножье, но справа от кровати, не отражает ни меня, ни обстановку. В нем снег, снежная равнина, и совсем близко на этой равнине - та самая Башня, через которую ходят куда не надо. Я так и не видела ее силуэта со стороны, но наверное, узнала бы и в бреду, и на смертном ложе...