— Тимофей Борисович? — спросил незнакомый женский голос. Номер не определился.

— Да. Я.

— Тимофей Борисович, вас беспокоят из больницы.

— Что случилось? — перепугался Тимофей. — Что-то с мамой?

— Да нет, это не мама. Ночью к нам доставили женщину без сознания, с травмами, без документов. Но у нее в кармане лежала ваша визитка. Женщина лет тридцати, высокая, худая, волосы русые, стриженые… Вам это о чем-то говорит?

— Кажется, да! Я сейчас же приеду! А где ее нашли?

— Не знаю. Похоже на ограбление. Ее ударили по голове, кажется, все обойдется, но она без документов, кто, что, милиция ничего не знает…

— Еду!

Господи! Неужто это Яна? Но что с ней могло случиться? Впрочем, такие истории сейчас вовсе не редкость. Сердце больно щемило. Бедная, такая хрупкая, одинокая…

В больнице его сразу провели в палату.

Это действительно была Яна. Под глазами два огромных синяка, на повязке проступила и запеклась кровь.

— Яночка! — прошептал он. Она не пошевелилась. — Это что? Кома? — спросил он уже в коридоре.

— Да нет, — врач начал что-то объяснять, но тут в коридор выглянула медсестра.

— Наша больная глазки открыла.

Тимофей с мольбой взглянул на доктора.

— Пустите меня к ней?

— Идите, — пожал плечами доктор, — а мне надо в милицию сообщить, что она очнулась. Дело-то уголовное.

— Бросьте, доктор, они же ничего не найдут, а ее замучают, — и Тимофей, не долго думая, достал бумажник.

— Что за дела! — поморщился доктор — А вдруг найдут? Одним бандитом меньше будет. И потом это моя обязанность. — Но деньги все же взял.

— Ну, вы идеалист! Ладно, я прошу — дайте мне сперва с ней поговорить, а там посмотрим. Полчаса ведь роли не играют, правда? Она же могла прийти в себя на полчаса позже?

— Это да. Ладно. Только сперва зайду я, я должен ее осмотреть.

— Осмотреть — это я понимаю, а звонить ментам не к спеху.

Доктор вошел в палату. Появился он минут через десять.

— Идите к ней, но даю вам пять минут, она совсем слабенькая, потом загляните в ординаторскую, я скажу, что завтра надо привезти.

Глаза у Яны были закрыты.

— Яночка, вы меня слышите?

Она открыла глаза. В них отразилось безмерное удивление.

— Тимофей, вы? Откуда?

— У вас в кармане завалялась моя визитка, вот мне и позвонили. Что с вами случилось, Яна?

— Меня… ограбили.

— На улице?

— Да… То есть нет… Я не знаю…

— Вы ничего не помните?

— Я все помню… Кажется… Я вышла из банка, села в машину…

— В свою?

— Нет. В дяди Гришину… А потом очнулась уже здесь…

— Вас ударили по голове. А кто такой дядя Гриша?

— Григорий Иванович, ювелир… Он нашел покупателя на наследство Олега… Я взяла коробку из ячейки, села в машину.

— Господи, какая нелепая женщина! Почему вы не позвонили мне? Мы же договаривались.

— Мне было неудобно. И потом дядя Гриша свой человек. С ним, наверное, тоже что-то плохое случилось… Тимофей, умоляю, позвоните тете Рите…

— А кто такая тетя Рита? Жена дяди Гриши?

— Ну, вроде… — И Яна продиктовала ему номер телефона.

Тут явился доктор.

— Все, хватит, достаточно! Я вот даже визит милиционера отложил на завтра.

Яна была бледная, губы синие.

— Доктор, еще три минутки! — взмолилась она. — Это очень-очень важно.

— Ровно три и ни минутой больше!

Он вышел.

— Яна, что мне сказать вашей тете Рите? Кстати, как ее отчество?

— Семеновна. Маргарита Семеновна. Скажите ей, что я в больнице, пусть она зайдет ко мне, у нее есть ключи, возьмет там все, что мне может понадобиться…

— Непременно. А может, сообщить Мише?

— Ой, нет, ни в коем случае… Зачем его так пугать? Я же жива осталась. Да, и вот еще что… Не говорите ничего про дядю Гришу, просто на меня кто-то напал… Вдруг я все не так поняла…

— Не стану я ничего ей говорить. Я вообще тут лицо случайное, — вдруг рассердился Тимофей. — Выздоравливайте, если что нужно, звоните!

— А моя сумочка, она тоже пропала?

— Разумеется! При вас ничего не было, кроме моей визитки. Ладно, завтра я завезу вам мобильник.