— Знаете что, давайте еще вот эти беленькие, разделите их пополам и добавьте к тем…

Букеты получились на диво прекрасными! Продавщица одобрительно цокала языком. Его распирало от гордости и… счастья.

Он расплатился.

— Мужчина, скажите вашим женщинам, чтобы каждый день водички им подливали…

— Вот спасибо, обязательно скажу!

Он сел в машину. И чего меня так прет? Жена изменяет почти в открытую, женщина, в которую я мог бы влюбиться, принадлежит лучшему другу, а это табу, так чему я радуюсь, идиот? И вдруг в голову пришла светлая мысль — я радуюсь весне и свободе! Я свободен как птица! И никого мне не надо! Свобода лучшая из женщин! Потому что в принципе делает доступной любую женщину… кроме одной… А, ладно! Мне сейчас хорошо! И прекрасно! Буду жить одним днем, а там увидим!

— А вот и Тима! О, с цветами! Какая красота! — восклицала Нелли Яковлевна.

— Это вам, дамы!

— А нам-то по какому случаю?

— Для восстановления справедливости! Тот букет мужской, он по праву Мишкин, а не оставлять же дам без цветов! — радовался Тимофей.

— Как красиво, спасибо! — нежно улыбнулась Яна.

— Только им надо все время воду подливать, мне сказали.

— Да, да, разумеется!

Тюльпаны были поставлены в вазы.

А ведь он очаровательный, подумала под конец вечера Яна. И он даже чем-то похож на Олега, хотя Олег был красавец, а этот, как говорится, рядом не сидел, но обаяние… И он сегодня такой веселый…

Нелли Яковлевна и даже Миша с удивлением взирали на Тимофея. Что это с ним?

— Друзья, дорогие мои, любимые друзья, вы вот сидите и ломаете голову, чего это Тимофей тут расходился, правда? Не отвечайте, я и сам себе удивляюсь, честно-честно, или как нынешние детки говорят — по чесноку! А я вам сейчас объясню! Я сбросил с плеч долой такой тяжкий груз… Я волок его много лет… — Идиот, придержи язык! — одернул он сам себя. — Это касается моей работы… Я вел одно безнадежное дело, оно уже вогнало меня в затяжную депрессию и я никак не мог с ним разделаться… У меня уже начинался тяжкий комплекс неполноценности, я хотел даже уходить из фирмы, словом, полная засада… И вдруг один из фигурантов возьми и умри… И все! Свобода! Все разрулилось как нельзя лучше, дело закрыто!

— Тима, а этот фигурант, он своей смертью умер? — полюбопытствовала Нелли Яковлевна.

— В том-то и восторг, что своей, от… прозеванного в пылу борьбы аппендицита, осложнившегося перитонитом… Нехорошо, конечно, радоваться чужой смерти, но не судите меня слишком строго!

— Да, Тимоша, я тебя таким уж и не помню! Что ж, позволь тебя поздравить!

— Спасибо! Огромное спасибо, Нелли Яковлевна!

Яна не поверила ему. Она чувствовала — он в нее влюбился, именно от этого его так распирает… Но… Эти два мальчика из хороших семей, друзья детства… Зачем я им? Почему они оба на меня запали? Я для них экзотическая штучка, эдакая «плохая» девочка, что ли? И они мне тоже оба нравятся… Но Миша был первый… А Тимофей никогда не нарушит дружескую верность… И я не хочу становиться между ними… Я буду с Мишей, пока ему это нужно… Но меня куда больше тянет к Тимофею, я это сегодня поняла… Или это потому, что он мне напомнил Олега? Но ему-то я зачем? Хочется, как в детстве, иметь такую же игрушку? У него жена ослепительная красавица, фантастическая кулинарка, дама с модной картинки… Рожна ему что ли надо? Или попробовать конфетку, от которой откусил его обожаемый дядька? Откусил когда-то и отравился?

— О чем задумалась, Янушка? — Миша погладил ее по руке.

— Да нет, так… ни о чем! — улыбнулась в ответ Яна. Обласкала взглядом.

Тимофей вовсе не смотрел на нее, он увлеченно обсуждал с Нелли Яковлевной какой-то фильм, которого ни Яна, ни Миша не видели.

— Дорогие мои, самые родные люди! — вдруг заговорил изрядно уже подвыпивший Миша. — Я должен вам что-то сказать, посоветоваться с вами. Вот как скажете, так и будет!

Все удивленно воззрились на него.

Он сейчас объявит, что женится на Яне, — мелькнуло в голове у Тимофея.

У Яны тоже сперва возникла такая мысль, но когда он сказал, что хочет посоветоваться, она в этом усомнилась.

Нелли Яковлевна просто испугалась. От Миши можно ждать чего угодно.

Он выдержал эффектную паузу.

— Ну говори уже, не томи! — сердито потребовала Нелли Яковлевна.

— Дорогие мои, мне предложили одну штуку… В принципе я всегда об этом мечтал, но как-то все не складывалось, а тут вдруг… Тимка, ты помнишь, о чем я мечтал лет в тринадцать-четырнадцать?

— Помнится, ты мечтал трахнуть Люську Забегаеву!

— Ошибаешься, это было позже, а до того? — рассмеялся Миша.

— А до того? А, кажется, о кругосветном путешествии.

— Вот! Он все обо мне знает! А я о нем!

— Миша, — побледнела Нелли Яковлевна, — ты что, собрался в кругосветное путешествие?

— Вот, собрался, но… Яночка, ты меня отпустишь? Если скажешь нет, я останусь! Ты для меня важнее…

— Это сейчас тебе так кажется, а если я тебя не отпущу, ты через месяц меня возненавидишь! — грустно улыбнулась Яна, у нее защемило сердце.

— Яна уже успела тебя изучить! — покачала головой Нелли Яковлевна. — Меня это ужасно пугает, но я же тебя знаю. Как будто можно тебя куда-то не пустить…

— Знаете, я очень-очень счастлив! И я буду так рваться в Москву, к вам! Тимка, ты приглядишь за моими женщинами, моими любимыми… Янка, а давай до моего отъезда поженимся, чтобы ты была как настоящая жена моряка…

— Настоящая жена моряка? Нет, Миша, как известно, жены моряков не самые верные жены, — улыбнулась Яна. — И куда нам спешить? А то найдешь в какой-нибудь Коста-Рике жгучую красотку и подумаешь — зачем я связался с этой бледной молью?