И так оно и было — для Давида, не для Джоанны. Она никогда не забывала, что французский король — враг ее брата, и ощущала неловкость от того, что вынуждена пользоваться его гостеприимством.

У них в замке часто бывали посетители. В том числе из дальних мест. И новости, которые они привозили с собой, были нередко весьма волнующими. О том, например, что шотландцы, воспользовавшись тем, что король Эдуард находится во Фландрии, начали все чаще и настойчивей выступать против навязанного им короля Бейлиола и ничто уже не может их остановить. Они изгнали Бейлиола, и тот удрал, как заяц, и нашел приют в Англии.

После этого в замок Гейяр прибыло шотландское посольство во главе с бывшим наставником Давида Саймоном Фрейзером, одним из немногих, кого тот уважал с детства.

То был незабываемый день, потому что Саймон изложил молодому королю-изгнаннику подробный план его возвращения на родину. Рассказал, что за последний год с лишним шотландцы одерживали одну победу за другой над английскими войсками и что немалую роль сыграла в этом помощь короля Франции, которому выгодно, что отдельные схватки с англичанами у границ с Шотландией отвлекают короля Эдуарда от военных действий на французской земле. Теперь же, когда ставленник английского короля Бейлиол вообще покинул пределы их страны, настала пора Давиду Брюсу вернуться и занять место, принадлежащее ему по праву.

Давид был взволнован, возбужден, в восторге от открывающихся возможностей. Стать настоящим королем! Конечно, ему неплохо жилось и в замке Гейяр, но ведь он монарх, а значит, должен править. И хотя здесь с ним обращались, как с королем, он прекрасно понимал, что во всем зависит от милостей и щедрости Филиппа.

— Когда я смогу отбыть в Шотландию? — по-мальчишески нетерпеливо спросил Давид.

Саймон Фрейзер ответил, что разумнее всего вначале нанести визит королю Франции, уведомить о том, что подданные призывают короля вернуться в Шотландию, и попросить помощи и поддержки в этом предприятии.

— Без сомнения, — добавил Саймон, — просьба будет уважена.

Так оно и получилось. Немалую роль сыграло тут недавнее поражение французов на море возле берегов Фландрии: дружба с Шотландией нужна была сейчас королю Филиппу, как никогда.

— Я безмерно рад, — сказал французский король юному Давиду, — что предатель Бейлиол изгнан из вашей страны и Шотландия перестала быть английским вассалом. Ее король снова Давид Брюс, а не Эдуард Плантагенет!

— Поэтому я хочу вернуться туда как можно скорее, — заявил Давид. — Чтобы навеки оградить мою страну от англичан.

— Как вы знаете, — ответил ему Филипп, — Франция потеряла немало кораблей в морском бою при Хельветслейсе. А король Эдуард, прослышав о вашем возвращении, вознамерится воспрепятствовать этому и приложит немало сил, чтобы взять вас в плен до того, как вы причалите к родным берегам. Я не хочу, чтобы вы из желанного гостя короля Франции превратились в несчастного пленника короля Англии. Не хочу и сделаю все, чтобы не допустить этого!.. Так что не торопитесь, милорд, возвращайтесь в замок Гейяр.

Давид вернулся туда, а король Франции распорядился срочно начать постройку больших и мощных кораблей для сопровождения короля Давида на родину. Чуть ли не во всех портах Франции корабельные плотники строили и спускали на воду новые суда, и Давиду было лестно, что ради него затеяли огромную работу и несут денежные расходы. Однако король Филипп хитрил, когда представлял дело именно так: просто к этому времени он решил восполнить потери, понесенные в морском бою, а заодно уж сопроводить предполагаемого союзника и вассала на родину.

Спустя какое-то время Филипп направил в замок Гейяр секретное послание Давиду, в котором излагал план его отъезда в Шотландию. Король предложил, чтобы Давид и Джоанна с небольшой свитой направились в несколько французских портов — как бы для того, чтобы посмотреть, как идет строительство флота. На самом же деле им надлежит тайно прибыть потом в маленький незначительный городок на морском берегу, откуда они отплывут к себе в Эдинбург без излишнего шума, всего на двух скромных кораблях.

Англичане, считал Филипп, обязательно попадутся на эту уловку — им даже в голову не придет, что шотландский король возвращается домой таким образом.

Давид был несколько раздосадован, когда понял, что вся эта великая постройка кораблей затеяна, оказывается, вовсе не в его честь. Это был укол его тщеславию. Он бы предпочел плыть по морю в окружении бесчисленного количества французских судов, и пускай англичане видят и знают это и попробуют атаковать его. Тогда он принял бы командование на себя и показал им, как нужно воевать!.. Он был честолюбив и вспыльчив, не слишком умен, может быть, но трусом его никак нельзя было назвать.

Джоанна, однако, сразу оценила надежность и хитроумие плана, предложенного королем Филиппом, о чем и сказала Давиду.