Когда посетитель ушел, Андрей задумался, глядя на желтый огонь свечей: а зачем он приходил? В конце концов, забраться на ближайшую гору с транзистором в руках было намного легче, чем целый день добираться до замка. А переночевать в замке было намного разумней, чем всю ночь брести вниз через лес, а потом - по обледенелой дороге.

– Палинка классная, - сказала необремененная никчемными мыслями Бранка.
– Давай еще выпьем.

Ночью над горами на Восток снова прошли самолеты.

– Сегодня у меня должна была начаться менструация, - сказала Бранка после завтрака.

– Этого еще не хватало, - заметил он, не отрываясь от перевода рукописи.
– И не ставь диагнозов, слишком мало времени прошло.

На том занавес и опустился, едва приподнявшись над сценой драмы, старой, как мир. В следующее мгновение пол дважды дрогнул у них под ногами, закачалась люстра, что-то посыпалось с потолка и, схватившись за руки, как испуганные дети, они выскочили во двор.

Деревья качались, с гор скатывались камни. Дрогнуло еще раз, и они присели, чтобы удержаться на ногах, по мостовой зазмеилась трещина. Ослабевая, толчки сотрясали Карпаты еще три раза, затем все стихло.

Дрожа от холода, они еще около часу простояли под открытым небом, не смея вернуться под крышу, но судороги Земли больше не повторились, и тогда осторожно, готовые в любой момент пулей вылететь вон, они вошли в дом.

Особых разрушений не произошло. Пол был усыпан осколками посуды, кое-где треснула кладка вдоль швов, но перекрытия не пострадали - старый замок устоял. Он смешал в двух уцелевших бокалах абсент, и Бранка не отказалась в этот раз. Затем он начал собирать разлетевшиеся листы рукописи, а Бранка взялась за битую посуду - жизнь, вздрогнув, продолжила свое течение через разбросанные камни.

К обеду Бранка приготовила вроцлавский суп - очень похожий на харчо, но намного вкуснее, а потом он вернулся к своей рукописи, и внезапно ему расхотелось делать перевод, ему расхотелось мистифицировать кого бы то ни было, в том числе и самого себя. Зачем? Через тысячу лет русский язык будет таким же изысканно-мертвым, как и латынь. Он просто сложил листья древа пополам и вложил их в древний фолиант - между лысой женщиной с раздвинутыми ногами и расчлененной собакой - в конце концов, они выросли именно из этого места. В конце концов он выполнил взятые на себя обязательства, он начал и закончил рукопись, какова бы она ни была, и теперь оставалось только отправить ее по единственному оставшемуся адресу, тому получателю, который вынет ее из того же почтового ящика, из которого он сам взял послание из прошлого.

Что же еще оставалось? Был ли он должен кому-либо еще? Поразмыслив, он решил, что единственный заимодавец, которому приятно отдавать - это тот, который ждет.

Но время-ветер уже возвращалось ураганом на круги своя, завывая в пустоте его сердца, время было пришпорено, и барабаны, так долго молчавшие в его груди, снова застонали под копытами ветра - некогда было ждать, он чувствовал это.

Вечером, выйдя на перрон, они наблюдали странное явление в небе. Солнце уже зашло, но над горами во весь горизонт встал гигантский полукруг бледного света, через который просвечивали звезды.

Свет медленно исчез, когда взошла луна, и где-то далеко завыла то ли собака, то ли волк.

Вернувшись в дом, он разделил с Бранкой последний глоток волшебного зелья из фляжки.

Они спустились в подвал. Часть стены, помеченная знаком, обвалилась, и из круглого прохода падал луч света. Они прошли через проход и оказались в блистающем и жестоком мире - в Царстве Божием.

Здесь волк пожирал ягненка, и никто не сидел справа или слева, воздавая хвалу - за слова хвалы здесь вырывали язык, сидящих на месте уничтожали на месте - за неспособность к передвижению, а опустившимся на колени - отрубали ноги. Здесь не было Города из Драгоценных Камней - все камни были драгоценными, а любого, кто принимался городить огород - забивали камнями. Здесь воздух был чист, в нем не чувствовалось запаха Золотого Тельца, здесь властвовали Железные Боги - Люди, которые жили, как Люди, враждовали, как Люди и умирали - как Люди. Здесь земля была чиста, омытая жертвенной кровью всех, свободная от похоти плуга и злобы человеческих злаков. Здесь небеса были чисты, и звезды ходили в них по путям своим, и каждый Железный Бог уходил на небо, возвращаясь на круги своя, во время свое. И все, исполняющее волю Господа, было невинным и чистым. Не было вины в небе, не было вины на земле, не было вины в крови людей - ибо не может быть вины ни в чем, что создал Господь, и что следует путем своим - путем Господа. Здесь каждый был Жертвой всех и любой был Жертвой каждому, поэтому не было побежденных, но каждый был Царем, по-царски владеющий миром и по-царски одаривающий мир своей жизнью.

Они вошли в Рай Сатаны - Царство Человека Свободного от греха веры во что бы то ни было, что не имеет существования, где никто никому ничего никогда не был должен - даже Господу, ибо Господь не требует возвращения даров. Господь дал достаточно, и здесь каждый был богат, не требуя большего, чем мог взять в одну руку, держа в другой руке меч, а потому - человечество не разрасталось подобно раковой опухоли, пожирая планету. Здесь было много чистой воды, много травы, много деревьев - и мало людей, а потому - каждый был ценен в глазах Господа, исполняя Закон Войны - Закон Господа. Здесь не было болезней - потому, что не было мерзости городов и не было уродов - потому, что не было мерзости милосердия. Здесь не было слабых сердец - все сердца были львиными, а потому - не было массовых боен и, сражаясь, люди не испытывали нужды уничтожать миллионы человеческих существ - трусливо и подло. Здесь не было совершенства, потому, что совершенство недостижимо, но не было и тупика цивилизации, люди не толклись на месте, в мусорной куче залитых кровью вещей, а следуя путем Своим - стремились к совершенству и умирая, все равно Були бессмертны.

О, как правы были попы со своей притчей об Эдеме и яблоке греха! Но они забыли сказать, что Искуситель - это и есть их Бог, ибо если Он любит такое человечество - то кто же Он есть, если не Дьявол?

Они вернулись в Эдем - мужчиной и женщиной были они. И они жили неисчислимые миллионолетия в крови каждой женщины и каждого мужчины этого мира, чтобы увидеть в конце времени, как и этот мир превращается в клоаку. И они поняли, что каждый Эдем - это только ступенька на бесконечной лестнице к Совершенству. И они поняли, что Дьявол - это милосердие к грязи. И они поняли, что Господь - это Гнев. И они поняли, что внутри каждого Эдема есть Змий, чтобы понудить человека двигаться, а не топтаться на месте - под яблоней или на мусорнике. И они поняли, что Господь - прав.