Смеясь, он поставил точку - пусть разбираются. Несложно было изготовить палимпсест из заключительной части книги по виноградарству, смыв забубенный текст с последних десяти-пятнадцати страниц и заполнив пергамент еще более забубенным текстом, а красивых чернил в его организме было вполне достаточно. Он решил перевести “Завещание Бакулы” на латынь и вернуть книгу туда же, откуда взял - жест мастера, неозабоченного сиюминутным признанием, и бакулья ухмылка в лицо Будущему.

Но Будущее уже распахнуло дверь из Прошлого, заглядывая в идиотски ухмыляющуюся рожу Настоящего, задрожало пробитое ветвями Небо и корни гнева сжались, сотрясая Землю, старик зашевелился в своем гробу.

В сумерках в дверь раздался стук. Они ошеломленно переглянулись - не было слышно ни шума мотора, ни звука шагов под окнами, а до сих пор посетители заявляли о себе грохотом выстрелов или грохотом вертолетных винтов.

Сунув в карман пистолет, он пошел открывать незапертую дверь.

На пороге стоял благообразный мужичок в телогрейке, кепке и с палкой в руке - явно из местных.

– Вечер добрый, хозяин, - сказал мужичок, приподнимая кепку со старинной, сельской учтивостью.
– За новостями пришел, весь день добирался. Мы в долине живем, телевизоры и приемники молчат. Может, у вас, на горе что-нибудь слышно?

– Проходите, пожалуйста - Андрей сделал приглашающий жест.

В апартаментах мужичок осмотрелся, покивал головой и, глянув на Бранку прозрачно-голубыми глазами, одобрительно заметил:

– Красивая очень.

Бранка вспыхнула до корней медных волос.

– Плохи дела, - сказал Андрей, когда они сели, и гость умостил на коленях свою кепку, обнажив загорелую лысину в венчике белых волос.
– На Востоке воюют, а в городе неизвестно, что делается. У меня приемник сел, сам мало что знаю. А у вас что, телефона нет?

– Есть. Но кто-то повалил столбы. И мост через речку свалили, не проехать. Зачем? Мы не с кем не воюем.

– Зато с вами воюют, - Андрей хмыкнул.
– Есть хотите?

– Хочу. Да у меня есть с собой, - гость поднял с полу маленькую расписную торбочку, которую принес с собой, и разложил на столе кусок сала, четвертинку хлеба и луковицу.
– А это вам, - он выставил бутылку темного стекла, заткнутую деревянной пробкой.
– Хорошая палинка, такой в городе не делают.

– Вы словак?
– спросил Андрей.

– Точно, словак. Антал меня зовут.

– А меня Андрей.

– Очень приятно, - Антал вопросительно поднял брови в сторону Бранки.

– Бранка, - спохватился Андрей.

– Самые времена для такого имени, - усмехнулся Антал.
– Тяжелые времена, жестокие. У нас церковь упала.

– Как упала?

– Так, завалилась. Двести лет стояла, а тут - завалилась. Знающие люди говорят - к беде. А вы ничего не знаете?
– он остро глянул на Андрея.

– А что я могу знать?

– Вы в чертовом замке живете.

– Но я же не черт, черт возьми!

– А кто его знает, кто сейчас черт, а кто человек, - Антал усмешкой смягчил двусмысленность.

– Ну, тогда, - Андрей усмехнулся в ответ и раскупорил бутылку, - выпейте с чертом на брудершафт перед концом света.

– Мой отец тут пил - в рот не попало, а голову пропил, - непонятно заметил Антал, но выпить не отказался.

– А не скажете ли вы, сударь, что вы тут делаете?
– спросил Антал после того, как они выпили и закусили салом с хлебом. По-украински он сказал - “добродiй”, но от этого старинная изысканность оборота речи отнюдь не стала менее заметной.

– Кто вы такой, Антал?

– Священник.

– А, вот оно что.

– Вы не ответили на мой вопрос.

– Сторожу. Я - сторож.

– Вы слыхали про пана Комарницкого?

– Слыхал.

– А вы знаете, что еще при пане Комарницком этот замок назывался “Сторож”?

– Почему?

– Не знаю. Но это слово было выбито над парадной дверью рядом с гербом - censor. Потом его замазали

– Censor - значит оценщик.

– Точно. Оценщик, сторож, надзиратель за нравственностью. Может быть, вы скажете мне, за чем здесь надзиратель?

– Я, - Андрей усмехнулся, - очевидно, надзираю здесь за имуществом хозяина.

– А кто ваш хозяин?

– Данила Галицкий. Не князь, - он усмехнулся еще шире, увидев, как округлились глаза священника.
– А просто буржуй, который намеревался отстроить этот замок.

– Сплошные совпадения, - заметил священник.
– Князь тоже строил замки. Ну, да ладно, - он встал и поднял свою торбочку.
– Пора в обратный путь.

– Вы что? Вы же будете идти всю ночь.

– Ничего, луна светит, доберусь с божьей помощью.