Иван Костов прокашлялся.

— Это правда?

— Правда, — ответил Дима. — Только я не дошел до места встречи.

— Ага! Вы всего лишь придушили Кристину, а ваша сестра в это время разобралась с Татьяной, — заблестели глаза у Костова в предвкушении близкой разгадки.

— Ева действительно пошла предупредить Татьяну, что я не приду, так как я не мог разорваться между двумя женщинами. Но к покушениям на убийства мы не имеем никакого отношения, — твердо ответил Дима.

— Тогда почему вы скрывали факт двойного свидания, ведь это подозрительно? — спросил Иван Костов.

— Это моя личная жизнь, — сухо ответил Дима.

— Скоро вашей личной жизнью будет заниматься уголовная полиция.

— Почему тогда Таня скрыла факт свидания с Димой? Разве не в ее интересах найти человека, совершившего преступление? — вступилась за брата Ева.

— Слишком он красив. Что женщинам не верится…

— Это комплимент или обвинение? — нервно спросил Дима.

— Вы обвиняете этого молодого человека? — снова очнулся старый профессор, уже сделавший все, что он мог сделать. — Я бы никогда не отправил свою жену на свидание с убийцей.

— Так вы состоите с ним в сговоре? — спросил следователь, который или прикидывался дураком и простаком, перевирая все слова, или не очень хорошо понимал русскую речь.

Тут неожиданно Глеб заступился за Дмитрия, если это можно так назвать.

— Да Кристину же не додушили, а Татьяну не до конца убили! — казалось, что он даже огорчен этим обстоятельством.

— Ну и что? — не понял полицейский.

— Да он же зверь!! — махнул рукой Глеб в сторону Димы. — Он на корабле четверых вооруженных бандитов уложил на месте. Еще оружие не брал, чтобы ненароком не убить. Неужели вы думаете, что он не додушил бы Кристину и не вогнал бы нож поглубже в Татьяну, если бы захотел их убить? — спросил Глеб.

Воцарилась тишина. Ева, с одной стороны, хотела убить Глеба на месте, а с другой стороны, заметила, что полицейский задумался над его словами.

— Действительно… а покушаться на женщин, не доводя задуманное до конца, не было никакого смысла… — пробормотал он, ни на кого не глядя. — Татьяну Коршунову успешно прооперировали, вы можете ее навестить. Кристина чувствует себя вообще прекрасно. Не буду повторять, чтобы вы пока не покидали этот домик. Это хорошо, что вы все собрались в одном месте. У меня к Диме и Еве еще последний вопрос: так как вы первыми оказались на местах преступлений, может быть, что-нибудь видели или слышали? Женщины, находящиеся в шоковом состоянии, могли что-то сказать на ваш взгляд незначительное, а для следствия эти слова имеют значение?

Дима напряг память:

— Да, нет. Кристина ничего не говорила… Она еле живая лежала, не до разговоров ей было. Так, пробормотала какой-то бред…

— Позвольте это решать следствию, — возразил Иван Костов.

— Кристина сказала: «Это я!» — ответил на вопрос Дима.

— Действительно, ничего особенного, — вздохнул следователь.

— Как интересно! — воскликнула Ева. — Когда я вытащила Таню из кустов, она тоже сказала: «Это не я» перед тем, как потерять сознание.

— Они что, сговорились? — удивился Дима.

— Интересный факт! Об этом следует обязательно расспросить потерпевших, — заметил Костов.

— Друзья, давайте перекусим? — радостно предложил Глеб под уничтожающим взглядом Юрия.

— Юрий, держите себя в руках, — напомнила ему Ева. — Помните, что Глеб всю жизнь занимался своим телом, а не головой, понимаете?!

— Интересно, а белье здесь прошпарено горячим утюгом? — спросил Лев Леонидович в пустоту.

— Я, пожалуй, пока пойду, — встал Костов. — Надеюсь, что в дальнейшем вы не станете скрывать от меня важные факты?

Брат с сестрой проводили полицейского до двери и вышли на минуту на улицу.

— Не нравится мне наше нынешнее положение, — задумчиво произнес Дима, закуривая.

— Поясни.

— Во-первых, тень подозрения все-таки упала на нас, во-вторых, странную компанию мы собрали у себя в доме.

— Полностью с тобой согласна.

— Профессор, явно не дружащий с головой, который удар ножом в грудь жены называет всего лишь неприятностью и вообще мало интересуется состоянием супруги, перенесшей операцию, — проговорил Дмитрий.

— Наш прожорливый Глеб, который тоже мало напоминает грустного воздыхателя, у которого чуть не придушили и утопили подругу, — вторила брату Ева.

— Юрий, ненавидящий альфонса своей племянницы и готовый его убить, к тому же не состоявшийся как авторитетный родственник для Кристины.

— Ты еще не все знаешь. Юрий пострадал дважды, Татьяна была его любовницей, — сообщила Ева.

— Очень мило. У нас в доме собрались и муж, и любовник, круг замкнулся. Не доведет до добра такое соседство.